грубо ебал сзади домовик Монгрел, но гриффиндорка знала - это ничто по сравнению со страданиями Тонкс. Анал Тонкс тесно сжимал руку Джинни, и рыжей гриффиндорке приходилось напрягаться, чтобы втиснуть ещё сантиметр плоти в эту огромную дыру. Джинни всё сильнее растягивала анус и прямую кишку Нимфадоры, превращая в широкий пульсирующий тоннель то, что ещё днём было узкой и тугой девственной дырочкой. Вот рука вошла по запястье, на пятую часть длины, на четверть, почти по локоть...Тонкс бессильно свесила голову. Её всхлипы оборвались.- Малфой, мы убили её! - отчаянно крикнула Гермиона.Малфой проверил пульс на шее метаморфа.- Жива, просто отключилась. Да что же вы такие пугливые, а ещё гриффиндорки! - воскликнул он. - Я вот нисколько не боюсь, что она умрёт, а вы сразу в панику.- Чтоб ты сдох, - выплюнула Гермиона.- И тебе не болеть, Грейнджер, - отозвался Малфой. - Ладно, отвалите от нашей Нимфоманочки.Гермиона и Джинни осторожно освободили дыры Тонкс. Руки выходили с чмокающими звуками, будто вагина и зад Тонкс не хотели их отпускать. Гермиона и Джинни с ужасом и отвращением смотрели на результат своей работы - они боялись, что промежность Тонкс никогда уже не станет прежней.Малфой расколдовал Тонкс. Верёвки исчезли, и метаморф без чувств распласталась на полу.- Обливейт! - сказал Малфой. - Жалко, что ты не запомнишь меня, кузина, но в этой стране идиотские законы - чистокровному магу даже нельзя просто так поиметь грязь вроде тебя. Перверт, Монгрел, заканчивайте с моими шлюхами!Два старых домовика стали ещё усерднее долбить пёзды Гермионы и Джинни. Гермиона выгнула спину и сильней отклянчила зад - длинные костлявые пальцы Перверта больно, до синяков сжимали её ягодицы. Гермионе было стыдно стоять раком на четвереньках перед этим... существом и подмахивать ему, но не было другого способа унять зуд во влагалище. Она чувствовала трение узелков на хуе Перверта о стенки своей вагины, и стоны наслаждения срывались с губ Гермионы против её воли.- Та-чьи-вещи-нельзя-подбирать с подругой стали шлюхами недостойных домовиков по милости мастера Драко! - крикнул Перверт.- Честные домовики пометят их как своих! - вторил Монгрел.С визгом домовики стали обильно спускать в пёзды гриффиндорок. Гермиона и Джинни почувствовали, как густая и горячая сперма заполняет их вагины до края и вылезает наружу. Зуд возбуждения снова усилился и стал невыносимым.- Мастер Драко, ничтожные домовики наказали грязных ведьм и ждут ваших мудрейших приказаний, - поклонился Монгрел. Его хилая грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.Малфой, который перевернул Тонкс на спину и задумчиво мял её сиськи, через плечо бросил домовикам:- Ладненько. Исчезните с глаз, уродцы, и унесите отсюда наших дрочеров, - он показал на оглушённых Гарри и Рона. - Бросьте их в женском туалете, заприте в самой грязной кабинке.- Но если нас заметят с ними, мастер Драко?- Сделайте так, чтоб не заметили, - ответил Малфой, отпирая дверь. - Сейчас всё равно почти все уже спустились в Большой зал на ужин.Домовики низко поклонились, ткнувшись носами в пол, и вышли в дверь, левитируя за собой Гарри и Рона.- Нет! Нет! - отчаянно вскричала Джинни, натиравшая свой клитор.- Ну что вам опять не нравится? - спросил Малфой, снова запирая дверь.- Они не разрешили нам кончить, - простонала Гермиона, трахавшая своё наполненное спермой влагалище тремя пальцами. - Малфой, нам надо кончить!- Ну так подлижите друг дружке, - бросил Малфой, возвращаясь к Тонкс. - А то полные пёзды кончи, какая мерзость.Действительно, щёлки Гермионы и Джинни буквально сочились спермой домовиков, которая каплями стекала из них вниз по ляжкам. Гриффиндорки в который раз за
Жена директора