над тем какая она невезучая, и я пообещал купить ей новый сотовый, чего конечно никогда не сделаю. Зато её коричневые соски, и так хорошо заметные под платьем, после этих событий стали выглядеть просто неприлично, а дрожащие руки опрокинули кофе. Платье испачкалось, и бедная Жанна, спотыкаясь на высоченных каблуках и краснея от стыда попёрлась в туалет чиститься. Пока она ходила я получил смс от одной знакомой с которой мы иногда встречались, потому что общение с ней выглядело гениально просто - она делала мне минет. Никаких других форм секса, и почти никаких разговоров, только очень хороший минет, который мог продолжаться бесконечно. Так что я пошёл вслед за Жанночкой в уборную, где застал её с задраным подолом. Я извинился и откланялся. Чулочки на ней были с пояском, и розовые тонкие трусики. Так что немного подумав я вернулся, причём был встречен куриной паникой с поправлянием белья, решительно подошёл и наградил эту человекоподобную самку довольно грубым поцелуем в алые от помады губы, при этом правой рукой я поднял её левую ногу, заставив стоять на одной правой, и крепко помял её пизду рукой. Она была гладкой и очень мокрой, в воздухе сильно запахло текущей вагиной. Жанночка сдержанно сквозь зубы застонала и закатила глаза. Тогда я сделал следующее - пальцем нажал ей на челюсть, открыл ей рот и плюнул туда. Она была этим шокирована, но молча сглотнула. Я приказал ей не опускать ногу и сделал шаг назад. Жанна покорно продолжала стоять на одной ноге, с трудом балансируя на каблучке своих гуччи. Понаблюдав это несколько секунд я поцеловал её в лоб и разрешил опустить ногу, после чего молча ушёл. Думаю нет смысла подробно описывать наши дальнейшие встречи. Довольно будет того, что, когда наконец я надел на неё розовый собачий ошейник с цепочкой и трахнул в горло а затем в задницу, а в завершение поставил на колени и помочился ей на голову, так вот после всего этого бедная Жанна, юристка и порядочная женщина, чья-то жена и мать, плакала от счастья как пьяная школьница, лишённая девственности на школьной дискотеке; и стоя на коленях это животное поклялось мне в том что теперь оно - моя собственность, моя вещь, что она меня обожает и боготворит. Я посмеялся, подарил ей ошейник но отнял цепочку, и мы остаёмся добрыми друзьями. Но, конечно, это я для неё друг и всё такое, а она для меня, как я уже говорил, не более чем животное для секса и, конечно, прислуга.
В гостях у бабушки И снова свояченица