на целых три года старше меня. Это значит, ему аж 69. С него уж песок сыплется.- А чего же вы на «Калине» ездите, когда у вас такой богатый друг?!- Он мне не друг, во – первых. А во - вторых, чтобы Тимур что-то взял у этого примитивного ремесленника, не бывать этому!Шел дождь, форточка курилки была распахнута, и шаловливый ветерок, то и дело, сыпал из нее в курилку мелкими каплями дождя и зелеными сережками, сорванными с весенних берез, которые негромко барабанили по столику, по полу. Запрыгивали в пепельницу.Я сказал, как отрезал, что мы с Юлей любим друг друга. Что мы счастливы и никаких чужих вилл и яхт нам не надо.- Не знаешь ты женщин,- опять завел он свою заезженную пластинку.- Юля не такая, и спать за деньги она не будет.- Посмотрим, что ты запоешь, когда ей надоест твой рай в шалаше. Вот попробуй, расскажи ей о предложении Омара. Спорим, она отреагирует? Хочешь, я докажу тебе?!Слушать эту бредятину уже не было сил, вот прицепился - то клещ. Меня душил дым его сигареты, в общем, мы окончательно рассобачились, я наспех похватал свои вещи, и, задыхаясь, выбежал на улицу. Прохладный, дымчатый дождь окатывал меня с ног до головы, остужал мой раскаленный «радиатор». Я шагал, против него, и даже не думая о том, что следовало бы раскрыть мой зонт.- Все, у меня больше нет героя для книги! – Выдохнул я, ввалившись в квартиру, и, наспех раздевшись, мокрый брыкнулся в постель, воткнулся лицом в подушку. В те сутки Юля работала в ночь, а потому теперь была дома.- Как же мы теперь аванс твоему издательству отдадим?- Только и вздохнула она.Она не настаивала, чтобы я что-то рассказывал. Но выходка химкинского живописца была столь вопиюща, что эмоции переполняли меня. В общем, я не удержал их в себе, излил Юле все, да еще и присовокупил кое-что непечатное в адрес подлого Тимура, явившего свое истинное лицо.Собрав нехитрый тормозок, жена ушла на свою ночную смену. А я вскурил ароматическую свечу - жене в ее магазине иногда в качестве стимула выдавали их - и, повинуясь какому-то еще не осознанному импульсу, разделся догола. Я бодрствовал всю ночь, почему и сам не знаю.И огни моей квартиры одиноко мерцали на темной громаде дома, как на утесе. И первые весенние грозы трясли небо, и то и дело расписывали его косыми молниями.Уставшая Юля вернулась с рассветом, ну она тоже почему-то не спешила в постель. Я согрел чай, мы собрались у стола, но никто из нас не решался заговорить первым.- Ты что, не спал? – наконец спросила жена,- согревая озябшие руки теплой чашкой с ароматным напитком. С утра было свежо и прохладно.- С чего ты взяла?-Постель не заправлена… Что тебя тревожит?- Да Тимур этот хренов. Я думал он нормальный человек. Я рассчитывал на него!- Подожди, не кипятись. Может он действительно хотел помочь. Ты не думал, что у него нравственная планка такая, и в его системе координат предложенное тебе - это нормально? У художников особый взгляд на мир, на отношения, и тебе бы уже пора понять это. В любом случае, не надо рвать с ним, пока не закончишь работу. Стоит дописать книгу, вон ты уже как продвинулся! Не жалко тебе бросать?..В общем, я поправил одеяло на засыпающей на своей мягкой подушке со слоником Юле, тихонечко запер дверь, и, полусонный свалился к Тимуру в мастерскую.- Кабы мне такую мастерскую как у Омара, ну, у того борзописца из Корочарово, я
После армии