себя и не выходила оттуда, пока гости не разъезжались по своим домам. Её устраивала эта тихая и незаметная жизнь. Единственное, что ее огорчало — это отсутствие детей. Они прожили вместе уже три года, но детей так и не было. Граф злился и обвинял ее, Анна знала, что он завел себе нескольких любовниц среди крестьянок, но и среди них никто не приносил наследника. Того наследника, который по внешности будет похож на своих аристократов предков.
Тот страшный разговор произошел осенью, темной ночью, когда мрак царит над землей.
Граф пришел к Анне пьяный и сказал, что ему нужен наследник, и, если его семя не годится, ей придется найти другое, это звучало настолько бредово, что Анна не поверила себе. Она не могла поверить, что её муж предлагает ей совершить измену, впервые возразила ему и впервые он ее ударил. Пощечина сбила ее с ног, а потом посыпались удары, один за другим. Она потеряла сознание, а когда пришла в себя, был уже следующий день, рядом сидела молодая девушка, которая обтирала ее влажной тряпицей.
Граф не заходил к ней все то время, что требовалось для ее выздоровления. Анна не видела никого кроме той молодой служанки, Элизы. Когда она смогла выйти из комнаты и пройтись по замку она не встретила ни одного знакомого. Испуганная она вернулась к себе. Элиза улыбалась и молча сидела возле окна. Граф пришел вечером. Он объяснил ей ее дальнейшую жизнь, им был нужен наследник, и раз он не мог иметь детей, она должна будет разделить ложе с другим, но чтобы никто не знал об этом, с сегодняшнего дня все будут знать ее под именем Элиза. Местная служанка легкого нрава, с которой всегда можно договориться, в случае рождения сына, она может делать все, что ей заблагорассудится, Анна отказалась. Граф ушел, а Анна и ее служанка поужинав, легли спать. Проснулась графиня от холода. Она была обнажена, на шее болтался железный ошейник, от которого к стене тянулась тяжелая цепь. Анна не понимала где она находится, чадящий факел отбрасывал больше теней, чем давал света. На полу солома, окон не было. Анна никогда не спускалась в подвал своего замка и не могла узнать камеру, где ее предки держали пленников и заключенных. Она кричала и звала на помощь. Никто не приходил, никто не отвечал. Факел погас, но никто не приходил его сменить. Она потеряла счет времени в той темноте и холоде. Когда обезвоживание и голод лишили ее сил, и она уже не поднималась с пола, дверь в ее тюрьму открылась. Граф осветил камеру ярко-горящим факелом, некоторое время смотрел на Анну, а потом передал факел той самой служанке. Подхватил жену на руки и понес, от волнения Анна потеряла сознание. Элиза опять безмолвно за ней ухаживала, мыла ее как ребенка, кормила с ложечки. Когда она смогла вставать и ходить. Граф снова нанес ей визит, и снова повторил свое предложение, добавив в конце напоминание о подвале. И тогда Анна согласилась. На следующий день, ее и какую-то старуху, в закрытой карете отвезли в небольшой лесной домик, где кроме них никого не было. В течение следующих нескольких месяцев Анна училась выполнять работу по хозяйству, стирать, готовить, штопать, убирать дом, ухаживать за скотиной, ее некогда нежная кожа погрубела, за любую провинность старуха ее порола. Называла ее только Элиза, рассказывала ей подробности ее «жизни». Иногда Анна, чувствовала, что сходит с ума. Происходящее казалось нереальным, но удар плетью по спине возвращал ее в реальность. Через четыре месяца перед домом остановилась карета
Одни дома