лице мягкое прикосновение шелковистых волос Лидиной мохнашки.
— Полижи её!
Проморгавшись, от попавшей в них мочи, я послушно приник к лохматому сраму, почувствовав во рту солоновато-кислый коктейль. Вылизывая похотливые губки, я был горд и счастлив, что могу одновременно удовлетворять двух женщин, так что вкус меня ни сколько не смущал, а наоборот — заводил.
— Всё, хватит пока — Лида слегка приподнявшись, отстранила грешное место от моего лица.
— Почему? — удивился я, не желая отпускать её без оргазма. — Я хочу, что бы ты кончила мне в рот.
Потеревшись о лобок, я зарылся носом в роскошную рощу её богатой растительности.
— А ты не будешь против, если я снова пописаю когда буду кончать — спросила она, шёркаясь и щекоча меня кудряшками. — Я когда не сдерживаюсь, больше удовольствия получаю.
— Нет. Так даже интересней!
Кончили мы, все трое, почти одновременно.
Лида первая. Застонав, она выпустила из себя вместе с любовным соком золотистую струйку, нассав мне прямо в рот. Не знаю почему, но это меня очень возбудило и я, в свою очередь, кончил в Любу, что послужило толчком для её оргазма. Наши стоны и крики слились воедино и мы обессиленные, но довольные завалились в одну кучу.
— Ну, что, пойдём подмываться? — подала голос Люба.
— Иди, у меня чистенько — ответила подруга. — Язычком вылизано.
— Как хочешь — ответила она и позвала меня. — Пошли, побалуемся, подмоешь меня из своего шланга.
— Зачем тогда ходить, если шланг здесь? — резонно заметила Лида. — Потом ещё и на кухне подтирать придётся. Давай уж в одном месте.
— Вообще-то, да. Давай милый, ороши нас золотым дождём.
После того, как я сам, попробовал на вкус женскую мочу, я уже не видел причин, чтобы не угостить их своей.
Встав ногами на кровать, я с удовольствием стал поливать эти цветочки распределяя мочу на оба женских тела.
Веселясь, они, абсолютно не брезгуя, подставляли свои тела, и лица под мою струю, не гнушаясь ловить её ртом.
Я думал, что после такой оргии меня уже ни что не сможет растревожить, и я усну как убитый, но это оказалось ошибочным мнением.
Перестелив мне постель, девушки, пожелав спокойной ночи удалились на свою кровать, и на какое-то время воцарилась полнейшая тишина.
«Уснули» — подумал я, довольный, что сумел так, уработать двух баб, что они моментально вырубились. Уже засыпая, я вновь уловил тихий шёпот:
— Ну как тебе наш постоялец, понравился?
— Ничего, заводной мужик, без комплексов. Жаль только, член маловат.
— Какая ты злоебучая, всё тебе побольше, да подольше подавай, у тебя наверно между ног не влагалище, а чёрная дыра!
— Чего греха таить, люблю я, когда у мужика член, как огурец семенной, такой же большой и твёрдый.
— И где ты таких видела? Я бы тоже не отказалась с таким покувыркаться.
— К сожалению, только во сне, но зато всегда от этого приплывала.
Послышался приглушённый смех. Такое нелесное высказывание о моём мужском достоинстве сильно задело моё самолюбие, разозлив до взрывоопасного состояния. С трудом подавив в себе желание, немедленно встать и уйти (предварительно обматерив, этих шлюх, последними словами), я всё же проглотил оскорбление, решив остаться до утра и не принимать во внимание мнение этих похотливых извращенок.
— А мне он понравился. Давно я так не отрывалась, стойкий мужик попался!
Услышав это, я встрепенулся, стараясь определить, кому из девушек принадлежали слова, но их шёпот был слишком тихим для этого.
— Ещё бы — не стойкий! — раздался весёлый смех. — Я ему целый флакон пантокрина споила, станешь тут стойким!
— Да ты что!? — прыснула вторая, и обе рассмеялись в полный голос.
Почти по Набокову