стравив воздух, вынул его. Анус не сомкнувшись, представлял собой небольшое отверстие. Проведя пальцем по внутреннему сфинктеру, он убедился, что он достаточно расслаблен и, взяв цилиндр по номером 7, ввел его в анус. Баллон вошел практически без особого усилия. Также, зафиксировав его кронштейном, он накачал воздух резиновой грушей. На этот раз отверстие растянулось на семь сантиметров.
- Тааак. - пробормотал врач, промазывая мазью растянутую кожу вокруг баллона, - пока есть время, можно успеть и...
Он приподнялся и сменив перчатки уставился на распахнутое влагалище Ирины. Сменив перчатки, он быстро приготовил все нужное и поочередно проколол ей в двух местах большие половые губы. Затем вставил в проколы металлические кольца и схватившись за них, свел их таким образом, что щель оказалась полностью закрытой.
- Ну вот и все, - вздохнул он, отпуская колечки и, промокнув чистыми салфетками слегка окровавленные губы женщины, опять вернулся к своему столу, на ходу сняв и швырнув перчатки в корзину для отходов.
Когда прошли еще пол-часа, он вернулся к Ирине и откинув прикрывающую грудь ткань с ровными двумя красными пятнами в районе грудей, он вынув иглы из сосков и быстро заменил их на металлические кольца. Женечка тем временем удалила из ануса баллон, предварительно стравив из него воздух.
- Сан Саныч, смотрите, а кажется неплохо, оживленно сказала она.
Врач посмотрел на довольно большую дыру оставшуюся после растяжения баллонами и ухмыльнувшись, сказал:
- Даа! Может уже завтра получится. На сегодня, наверное, хватит с нее, Пусть отдыхает. Сейчас, вставлю зонд и все на сегодня. Скоро придет в себя и пусть Ахмат ее увозит.
Вскоре, действительно она стала медленно приходить в себя. Она лежала так же притянутой уже к столу-каталке. Во рту находился уже другой кляп, с двумя отверстиями снаружи, одно из которых кнутри переходило в трубку-зонд, опущенную в желудок. . В уши были туго воткнуты беруши, так что она практически ничего не слышала. Тупая боль одновременно охватывала самые чувствительные места тела. Соски, половые губы пульсировали на пределе терпения. В заду ощущался, скорее, сильный дискомфорт, чем боль. И тем не менее с каждой минутой она все больше ощущала себя сплошным оголенным нервом. Ирина лежала в палате с такими же как она сломленными болью женщинами. Стоны и плач смешиваясь превращались в сплошной вой... Но каждая из них слышала только себя. Спустя какое-то время им сделали обезболивающий укол и вскоре все стихло.
К вечеру Ирина очнулась кабинете у Доктора. Она так же лежала пристегнутой к столу на колесах, однако кляп был отстегнут и оттянут под подбородок. Но зонд так и торчал изо-рта. Груди слегка ныли в сосках, боль в паху тоже поутихла. Слегка саднил зад.
- Как я и говорил, у вас есть полчаса, чтобы поговорить со мной. Как ваше общее самочувствие? Я не имею ввиду болевые ощущения в определенных местах.
- Голова болит, - прошептала Ирина.
-Это нормально, после анестезии... Посмотрите на меня, - он наклонился к ней, подсветив зрачки. Рот откройте шире. Еще шире... Хорошо. Я вас слушаю.
- Что со вы со мной делаете? - прошепелявила она: зонд мешал
Cирота