Принцесса жила в замке со своим отцом сколько себя помнила. Он овдовел почти сразу, как она родилась. Мужчина души не чаял в дочурке, ведь она как две капли воды была похожа на женщину, которую он любил.
Отец воспитывал дочь один, не без помощи многочисленной прислуги, разумеется. Ему часто приходилось подолгу отсутствовать, а когда он возвращался, радости от встречи у обоих не было предела! Но шли годы, девочка становилась девушкой, её интересы менялись, и ей явно не хватало родительского внимания.
В последнее время у отца стало традицией после долгого отсутствия собирать в замке два-три десятка приятелей и устраивать шумное гульбище, непременными атрибутами которого были обжорство, обильные возлияния и, конечно же, не обходилось без разврата.
Из местных постоялых дворов и трактиров свозили с полдюжины девиц, с которыми изрядно подвыпившие мужики творили всё, что хотели. Естественно, юной девушке не позволялось на это смотреть. Ей разрешалось присутствовать лишь в самом начале таких встреч, когда на столах появлялись многочисленные кушанья, а честнáя компания была ещё относительно трезва.
Девушка всегда сидела за столом по правую руку от отца, а он не сводил с неё глаз. Впрочем, в последнее время то же самое делали и многие из гостей, поэтому ей было предписано как можно скорее заканчивать с ужином и удаляться восвояси.
Её комната располагалась в противоположном крыле замка, и прислуге было строго-настрого приказано следить за тем, что бы она не выходила из неё. Отец очень не хотел, чтобы дочь стала случайным свидетелем всего того, что будет происходить дальше.
Поначалу так оно и было. Но с наступлением совершеннолетия принцесса стала намного хитрее, почувствовала некоторую свободу, и ей уже не составляло труда в нужный момент покидать свою спальню так, что никто из слуг, и тем более отец, об этом не догадывались.
Она давно изучила не только все коридоры и закоулки этого замка, но и многочисленные потайные ходы и двери, коими изобилуют подобного рода средневековые постройки. Никто не помнил, кем и с какой целью большинство этих скрытых ходов были предусмотрены.
Зал, где проходили ужины с попойкой, плавно переходящей в оргии и вакханалии, имел очень высокий потолок. По сути, он занимал два этажав высоту. По периметру на стенах висели масляные светильники, а над ними — под самым потолком — различные картины со сценами охоты и портретами.
На одной из этих картин была изображена какая-то дама в чёрной шляпе с вуалью. На левом её плече красовалась большая брошь. И тут была уловка: брошь — это лишь маскировка, скрывающая отверстие, предназначенное для негласного наблюдения за происходящим в зале. В этом месте за стеной на уровне второго этажа имелась потайная коморка, попасть в которую можно было только из тёмного чулана, куда нормальному человеку и в голову не придёт заглянуть.
Нормальному, может, и не придёт. Но восемнадцатилетней озабоченной принцессе — запросто! Она давно прознала про эту возможность подглядывать и редко её упускала. Прямо у смотрового отверстия была оборудована скамейка, сидеть на ней и смотреть не получалось, зато было очень удобно встать на неё коленями, а руками опереться о выступ в стене, обзор получался великолепным, и спина не затекала.
Девушку ничуть не смущало, что там внизу среди занимающихся развратом мужиков был и её отец, она просто старалась не смотреть в его сторону. Её больше интересовали молодые сыновья его приятелей. Особенно один. Ему было лет двадцать пять, он был высокого роста и хорошо сложён. При этом его темперамент в сексе просто сводил девчонку с ума.
Она любила наблюдать, как он там внизу обходился со шлюшками, умело вертел их телами,
Жизнь секретутки 6 (или С легким паром!)