В своей каюте я достала из тумбочки фиолетовый дилдо с присоской, сделанный из альтаирской резины, которая больше всего в галактике ценится в такого рода изделиях. Достать игрушку из альтаирской резины очень сложно. Эту подарил мне Дэн года два назад, когда еще был в меня влюблен. Ее сделали по специальному заказу, и форма повторяла форму его члена. Говорит, что это обошлось ему в кругленькую сумму.
Я смазала фаллос, прилепила его на журнальный столик, а сама уселась сверху, обхватив резиновый ствол влагалищем. Начала я с плавных круговых движений тазом, с каждой минутой все больше возбуждаясь, и двигаясь быстрее. Через минуту я получила оргазм, а еще через две — второй. Как хорошо, что стены кают звукоизолированы — можно кричать сколько хочешь. Я слезла с члена, и села на стол, расставив ноги. Отлепив дилдо от стола, я ввела его в киску и принялась себя трахать. Наконец, после третьего оргазма я пошла в душ, где еще дважды кончила от своих пальчиков.
Триша ждала меня в коридоре возле моей каюты — ей не терпелось спуститься вниз. Она была смазливой молодой девушкой лет восемнадцати, с мелкими, но выразительными чертами лица, веснушчатым курносым носиком и тёмно-рыжими волосами. До того, как попасть на наш звездолёт, она работала бортпроводницей на обычном морском корабле на Земле. В связи с экономическим кризисом в Галактике, Transgalactic Spacelines переживала тогда не лучшие времена и экономила на обучении персонала. Если во времена моей молодости, мне пришлось окончить космическую школу и пройти жёсткий отбор, чтобы попасть на борт звездолёта, то Трише пообещали полноценное рабочее место всего через полгода стажировки. Это был её первый полёт в космос.
Была она немного замкнутой, любила задуматься, и в компании предпочитала молчать. Тем не менее, работала она хорошо и выглядела всегда аккуратно. На тумбочке возле кровати в её каюте стоял портрет улыбающегося молодого человека, но мне всегда было неудобно о нём спросить. Она мне нравилась, поэтому я помогала ей освоиться на корабле, тем более, что работа была абсолютно не сложной.
Мы спустились на Залон в полночь по местному времени. Город, в котором мы очутились, назывался Асфа — один из древнейших центров тоурийской культуры. Асфа, как никакой другой город на планете, демонстрирует особенности архитектурного стиля коренных залонцев. В первый момент кажется, что ты попал в какой-то идеально выстроенный мир, в котором есть место только совершенным и правильным фигурам. Но после детального рассмотрения, замечаешь, что совершенных форм здесь нет совсем. Любая правильная не первый взгляд фигура, на самом деле лишь кажется такой. В каждой есть какой-то изъян, неверная линия, отклонение от симметрии. Как будто строитель, замахнувшийся на великое и идеальное, работал из последних сил, доведя дело почти до завершения, но в самом конце отступил, сдался. И удивительно, бесконечная гармония чувствуется в этих странных строениях, состоящих целиком из неправильных форм.
В Асфе стояла белая ночь. Людей на улицах было совсем мало, в основном влюбленные парочки рука об руку прогуливались по ночным улицам. Мы с Тришей прошли по набережной из жёлтого камня, свернули вглубь города по гранитной мостовой и дошли до центральной площади, на которой высился памятник древнему вождю залонцев, грозно занесшему молот над проходящими мимо. По дороге я рассказывала всё, что помнила из истории Тоури, что знала об их культуре и традициях, а Триша слушала меня как зачарованная. Мы посидели на скамейке в скверике возле памятника, выпили кофе в местной кафешке и зашли в исторический музей, работавший круглосуточно.
— Это было потрясающе, — сказала Триша, когда мы вышли оттуда
Жить как хочу. Глава 1