Мэнди было необычайно легко работать с Сарой. Девушка была очень фотогенична. Ее улыбка и внутренняя энергия прекрасно отражались на снимках. Мэнди уложила подругу на застеленную кровать и сделала еще несколько кадров, в различных невинных позах.
Она с трудом сглотнула внезапно загустевшую слюну, буквально выталкивая следующие слова из груди.
— Прекрасно... Может расстегнёшь верхние кнопки на рубашке?
Сара не возражая с улыбкой расстегнула ворот и еще две кнопки. Материал разошелся создавая глубокий вырез, обозначив ложбинку между небольшими грудями. Мэнди нашла его в видоискателе и щелкнула.
Она пребывала в странном состоянии. Возбуждение, страх, похоть, волнение, стыд, неловкость, детский восторг примешивались в невероятный коктейль. Она по-прежнему с трудом верила в реальность происходящего. Еще несколько недель назад она вообразить не могла, что будет фотографировать Сару в двусмысленных позах для парня, которого Мэнди совсем не знала.
Как много изменилось. Мэнди стала совершенно другой, новым человеком с новыми желаниями, в темном замысле, которых она не могла разобраться до сих пор. Она ни когда не была такой чувственной и возбудимой, с таким количеством сексуальной энергии, требующей высвобождения, у нее ни когда не было столько грязных фантазий и безмерно развратных снов, и уж тем боле ни когда ее не влекло к другим женщинам.
Теперь она изо всех сил старалась сохранить холодный разум профессионального фотографа.
... Я просто делаю Саре одолжение. Вот и все...
Щелк...
... Нет, она однозначно выпила...
— Наклонись над подушкой.
Сара повернулась на бок и сделала, как просили. Разрез на ее рубашке сместился вниз.
Мэнди просто млела наслаждаясь подобием власти, которую она получила над своей импровизированной моделью. Беспокоило только, до какого предела готова пойти подруга.
Последний звонок