Мэнди было необычайно легко работать с Сарой. Девушка была очень фотогенична. Ее улыбка и внутренняя энергия прекрасно отражались на снимках. Мэнди уложила подругу на застеленную кровать и сделала еще несколько кадров, в различных невинных позах.
Она с трудом сглотнула внезапно загустевшую слюну, буквально выталкивая следующие слова из груди.
— Прекрасно... Может расстегнёшь верхние кнопки на рубашке?
Сара не возражая с улыбкой расстегнула ворот и еще две кнопки. Материал разошелся создавая глубокий вырез, обозначив ложбинку между небольшими грудями. Мэнди нашла его в видоискателе и щелкнула.
Она пребывала в странном состоянии. Возбуждение, страх, похоть, волнение, стыд, неловкость, детский восторг примешивались в невероятный коктейль. Она по-прежнему с трудом верила в реальность происходящего. Еще несколько недель назад она вообразить не могла, что будет фотографировать Сару в двусмысленных позах для парня, которого Мэнди совсем не знала.
Как много изменилось. Мэнди стала совершенно другой, новым человеком с новыми желаниями, в темном замысле, которых она не могла разобраться до сих пор. Она ни когда не была такой чувственной и возбудимой, с таким количеством сексуальной энергии, требующей высвобождения, у нее ни когда не было столько грязных фантазий и безмерно развратных снов, и уж тем боле ни когда ее не влекло к другим женщинам.
Теперь она изо всех сил старалась сохранить холодный разум профессионального фотографа.
... Я просто делаю Саре одолжение. Вот и все...
Щелк...
... Нет, она однозначно выпила...
— Наклонись над подушкой.
Сара повернулась на бок и сделала, как просили. Разрез на ее рубашке сместился вниз.
Мэнди просто млела наслаждаясь подобием власти, которую она получила над своей импровизированной моделью. Беспокоило только, до какого предела готова пойти подруга.
В Крыму