альпинист старался покорить свою вершину. Тут между поленьями выскочило небольшое пламя, и спряталось обратно, теперь снова. Напоминало словно хотело вырваться на свободу и разгуляться, но невидимая сила удерживала его в своем плену. Жёлто-красные языки огня получали всё больше свободы и завоевывали себе жизненное пространство. Дрова начали тихо потрескивать.
Кирилл поднялся. Налил по бокалам вина. Подсунул свободную подушку в плотную ко мне. Уселся на неё поудобнее протянул мне наполненный бокал. Я взяла его в свою руку и дальше спокойно любовалась разгорающимся пламенем. Языки которого красиво отрывались от дров и устремлялись куда-то вверх. Кирилл обнял меня. Я прислонилась к нему, сделала глоток вина и положила голову ему на плечо. Он показалось, еще больше прижал меня к себе. Огонь красиво освещал нас, отражался в наших глазах, расслаблял и завораживал.
— Тебе так удобно? — тихо спросил он, отпил немного вина и поставил бокал на пол чуть дальше.
— Да. Красиво так горит. Даже немного уже и жарко стало. — отвечала я под треск горящих дров, которые как будто сами хотели вставить свои слова в наш разговор.
— Если хочешь можно будет потом погулять на улице. К речке сходим. Тут красивая природа. — намекал мне парень и поглаживал меня, старалась забраться под кофточку.
— Давай никуда не пойдем. Тут так уютно и тепло. А на дворе он ветер и снег начал падать. — показала я рукой с бокалом на окно, где уже кружились снежинки.
— Как пожелает мой красивый ангелочек. Сегодня всё для тебя. — он прижал мене еще больше к себе.
Я отпила немного вина и поставила его чуть с боку от камина. Огонь разгорелся еще больше. Теперь почти все дрова были укрыты красным ковром. Становилось всё жарче. Тепло так и разогревало меня. Мне казалось, что мое лицо разогревалось все больше. Я даже старалась немного поворачивать голову и подставлять огню под разными углами. Рука Кирилла добралась до мое груди. Он легонько сжал её. Я слегка вздрогнула. Возбуждения прошлось по телу. Я не противилась его ласкам. Следила за полыхающим костром в метре от меня. От нашедших туч в комнате чуть потемнело. Мокрый снег стучал о стекло окон, словно хотел ворваться и остудить наш пыл.
Свечи освещали комнату красноватым светом. Они уже сгорели почти на половину. Стекающий парафин образовывав на их разные фигуры, которые так и хотелось удалить, словно опухоли. От ласк Кирилла мои сосочки начали понемногу набухать и упирались в чашечки лифа, он поглаживал мой животик, перемещал на бедро и попу. Я дышала еще глубже. Теперь мое тело начинало пылать, словно согревающее меня пламя огня. Парень немного повернул свою голову и любовался моим лицом.
— Ты так раскраснелась. Кажешься такой милой и расслабленной. Так и хочется тебя поцеловать. — наши взгляды встретились и посматривала в его милые глаза.
— Так хорошо сидеть. Что никуда не хочется. Вот погода только испортилась. — я отвела взгляд и смотрела, как капельки воды стекали по стеклу, как снежинки ударялись об окно и хотели заморозить пламя, между нами.
Кирилл наклонился и начал своими губами нежно прикасаться к моему лбу, носику, щекам, губкам. Я аж вздрогнула. Волна возбуждения пронеслась по телу и сконцентрировалась в области моей киски, которая отреагировала на его ласки порцией своих соков. Наши губы прикоснулись. Я отвечала на его поцелуй. Рукой придерживалась за его шею. Яркое пламя отражалось на наших лицах, отбрасывая тени на пол и стену. Он приподнимал мою кофточку все больше. Теперь две его большие горячие руки оказались у меня на спине. Плавно скользили по ней.
Из жизни братьев наших меньших (небольшой этюд)