Танина подруга так и не появилась, поэтому мы направились в сторону её дома. Когда мы проходили мимо туалета, там уже никого не было.
— Не желаешь? — я кивнул в сторону кабинки.
— Пока нет, но... возможно чуть позже, — она одарила меня хитрой улыбкой, и мы вышли на улицу.
На город уже успели опуститься сумерки, и мы тихо не спеша шли вдоль улицы по направлению к её дому. Весь путь занял у нас не более часа. Мы шли, делясь впечатлениями о случившемся на выставке, постепенно распаляясь, все сильней и сильней. Пару раз мы останавливались в неприметных местах, где страстно целовались, позволяя себе слегка распустить руки. В такие моменты, Таня нежно гладила мой член, а я, слегка задрав длинный подол платья, мял её упругие ягодицы и ласкал её девочку.
— Вот мы и пришли, — тихо сказала Таня, останавливаясь около подъезда старой пятиэтажки. — Мы тут снимаем квартиру вместе с подругой и, судя по свету в окне, она уже дома. Вот даже не знаю, ругаться ли на неё, за то, что бросила меня одну или...
Я улыбнулся и, притянув её к себе, поцеловал.
— Спасибо за прекрасный вечер, — моя рука вновь скользнула по её бедру.
— И тебе спасибо, — она улыбнулась, после чего встала на цыпочки и прошептала в самое ухо. — Только напоследок, я хотела бы ещё немного пописать.
— Прямо тут? — я обвёл взором небольшой двор.
— Давай немного отойдём, тут есть одно укромное местечко, — она взяла меня за руку и потянула за собой.
Мы обошли дом кругом, и оказались в небольшом проходе между домами. Раньше тут, скорее всего, был тротуар, но сейчас растительность бурно разрослась, почти перекрывая проход, и его забросили. Фонарей поблизости не было, и тут было почти темно, так что мы были абсолютно скрыты от глаз окружающих.
Девушка обвила мою шею руками и, поцеловала. Пока наши языки нежно ласкали друг друга, я задрал её подол и, коснувшись бархатной кожи её ягодиц, принялся ласкать их. Девушка прижалась ко мне ещё сильней, но в следующее мгновение я слегка отстранился и, опустившись на колени, залез с головой под подол её платья и впился губами в её промежность.
— О Боже! Что ты творишь? — простонала она, когда мой язык коснулся её пухлых складочек срамных губ.
Но вместо того, чтобы оттолкнуть, она закинула одну ногу мне на плечо и ещё сильнее прижала мою голову к своей девочке. Я ощутил на губах слегка солоноватый привкус её лона, и мне окончательно сорвало крышу. Я словно одержимый ласкал её нежные складочки, насколько мне это позволяло моё положение. Я увлёкся настолько, что не сразу сообразил, что она что-то говорит.
— Подожди, подожди. Я больше не могу терпеть, — она задрала подол почти до самого пояса, и отстранилась. — Я сейчас описаюсь.
Я резко поднялся.
— Потерпи ещё секунду, — я быстро расстегнул свои джинсы и, спустив их до колен, обнажил свой, стоящий колом член.
— Что ты задумал, — она так и стояла с задранным подолом.
Я аккуратно подобрал остатки свисающего платья и, вручив ей, развернул к себе спиной. Быстро сообразив, что я хочу сделать, девушка поудобнее перехватила подол одной рукой, старательно удерживая его навису, и опершись другой рукой на стену, слегка расставила ноги и прогнулась в спине. Я шагнул ближе, и мой член упёрся в её покрытые пушком губки.
— Теперь можно, — тихо прошептал я, аккуратно водя головкой члена по её киске.
— Ты сумасшедший, — я почувствовал, как она напряглась, и в следующее мгновение ощутил, как
Я и моя любимая тетя. Часть 3