Категории: Минет | Фантазии
Добавлен: 15.10.2018 в 10:28
— Мам, пап! — наша восемнадцатилетняя доченька вбежала в дом в крайне возбужденном состоянии.
— Что такое, Настя? — я оторвался от экрана компьютера.
— Нам дали на каникулы задание — вам нужно продать меня в рабство хотя бы на неделю, чтобы я могла написать об этом сочинение!
— Ну конечно же, доча! — я расплылся в улыбке, вспомнив свою продажу в рабство в школьные годы. Мне настолько понравилось, что я просил родителей делать это два года подряд, пока не закончил школу. В ВУЗе у нас была практика на каникулах, поэтому времени стоять на рынке рабов у меня не было. А потом я женился, пошли семейные заботы, было не до развлечений.
А сейчас-то! Интернет дарит столько возможностей! Насте не придется стоять на витрине, покупатели будут приходить прямо к нам домой! Я аж задохнулся от восхищения, представив как совершенно посторонние мужчины будут щупать и раздевать нашу доченьку, заставляя ее демонстрировать свои сексуальные и кулинарные навыки.
Увидев, как загорелись мои глаза, Настя подошла ближе. Моя жена Оля очень обрадовалась таким новостям и ушла на кухню готовить праздничный торт.
— Ты не против сделать меня своей собственностью прямо сейчас, пап? — весело спросила доча, поправляя непослушную прядку волос. Я протянул руку и ласково потрепал ее игривые кудряшки.
При взгляде на доченьку у меня часто просыпались нездоровые желания. Я сдерживал себя, понимая, что это категорически неприемлемо — за любые действия, которые можно оценить как домогательства, сейчас установлено строгое наказание, вплоть до пожизненного заключения. Но как только девочка перейдет из свободных граждан в рабыни, она перестанет быть личностью. Все запреты перестанут распространяться на нее, так как Настя станет моим имуществом, вещью, которая не может возразить и вообще иметь свое мнение.
У меня перехватило дыхание, когда я понял, что вот-вот смогу приласкать свою доченьку, снять с нее школьную форму, погладить груди, животик, поцеловать ее шейку, а потом... У меня аж перехватило дыхание, когда я представил, что касаюсь членом ее милого детского личика, кладу пятерню на ее затылок и...
Я буквально захмелел от таких мыслей. Настена хотела было сесть ко мне на коленки, чтобы мы с ней вместе могли начать поиски покупателя, но, увидев, что у меня началась эрекция, девочка покраснела, прикрыла ротик ладошкой и прыснула.
— Ну что ж ты, паап? — доченька с улыбкой погрозила мне пальчиком. — Так нельзя! Ты же мой отец, это гадко... И незаконно!
Я стыдливо прикрылся и постарался подумать о чем-нибудь совершенно несексуальном — в голову полезли почему-то лесные грибы и асфальт на дорогах. Член понемногу начал успокаиваться.
— Так, — доча взяла инициативу в свои руки. — Нам на последнем звонке объяснили, что для перехода в рабыни нужно подписать договор и заверить его у нотариуса по видеосвязи. Я сейчас принесу ручку и бумагу.
Настя убежала в свою комнату, чтобы разгрузить школьную сумку и отыскать канцелярские принадлежности. Девочка не закрыла дверь в комнату, и, когда она наклонилась к сумке с тетрадками, клетчатая юбочка дочери задралась и мне открылся чудесный вид. Я не смог сдержать вожделеющий взгляд на ее аппетитную попку, обтянутую белыми скромными трусиками.
К счастью, Настенька не заметила моего похотливого взора и увлеченно копалась в пенале, отыскивая свою любимую ручку. Я перевел взгляд ниже, на ее стройные голенькие выше колена ножки, щиколотки, обтянутые гольфами и почувствовал, что мое сердце от волнения вот-вот выпрыгнет из груди.
Вот Настя появилась снова, сияя как новогодняя елка. В руках у нее был стандартный бланк отказа от прав человека и документ о собственности, куда нужно было лишь вписать имя
Каспийские волны