— Сейчас мы поправим ваш недосмотр. Товарищ полковник, подойдите ко мне после окончания собрания, — твердо сказал Первый секретарь ЦК...
Лемушок, с замирающем в груди сердцем, подошел к главе республики.
— Тут мои товарищи забыли поощрить вас моряка-тихоокеанца. Что бы вы хотели получить от нас на память?
— Спасибо товарищ Первый секретарь, но мне ничего не надо, — краснея, переступал с ноги на ногу офицер. — Мы сюда прибыли не за наградами, а для выполнения нашего долга перед целинниками и государством...
— Гм... А ну-ка пошли в кабинет начальника дворца культуры, — ответил Кунаев, сделав жест рукой... Там, усадив полковника в мягкое кресло и сев за стол, Кунаев продолжал:
— Расскажите подробней о себе. Где воевали, давно ли вы в занимаемой должности?
— Командую автомобильной службой флота уже семь лет. На флоте мы в числе передовых. А воевал я на Малой земле под Новороссийском вместе с Леонидом Ильичем Брежневым... , — потупился полковник.
— Должность у вас генеральская?
— Так точно! — подскочил полковник.
— А почему в полковниках ходите?
— Не знаю, Видимо там виднее, — ткнул пальцем в небо Лемушок.
— И все же? — не отставал Кунаев.
— У меня семиклассное образование, учиться было некогда, началась война, а потом флот надо было от войны отмывать и на колеса ставить...
— Нет. Вы только посмотрите на этого скромника!, — усмехнулся Кунаев, — иди, полковник, и шей себе штаны с лампасами, а погоны за мной. Через неделю вручать буду...
И Кунаев сдержал свое слово. На прощальном обеде в доме офицеров республики он вручил сияющему от счастья полковнику генеральские погоны. В перерыве Лемушок подошел к Кунаеву и спросил:
— Извините, товарищ Первый секретарь, но как вам удалось это?
— Я просто позвонил лично Леониду Ильичу, рассказал вкратце вашу историю, и вот его ответ, — протянул он новоиспеченному генералу телеграмму, где было сказано о присвоении полковнику Лемушок очередного воинского звания.
— Вы зря раньше мне не сказали. Леонид Ильич очень ценит своих однополчан, с которыми сражался на «Малой земле». — усмехнулся Кунаев, крепко пожимая руку смущенного генерала...
На флоте ничего не знали об этом случае и когда увидели на плечах бывшего полковника генеральские погоны, то тут же доложили командующему флотом, и Лемушок на вопрос Командующего просто предъявил эту же телеграмму, и все тут же успокоились. Только Лемушок не успокоился, он стал с таким рвением выполнять распоряжения начальства, словно отрабатывал перед ним свой служебный долг, что некоторые перешептывались: «А генерал-то наш, орел»... Лишь бы не перестарался, а то инсульт, не дай бог, хватит сдуру, — злорадно улыбались другие из категории тех, кто с нетерпением ждал из Москвы подобное извещение о присвоении адмиральского звания.
Провожая эшелоны с машинами и людьми, генерал Лемушок вдруг обратил внимание на очаровательную молодую женщину, рьяно махавшей уходящему поезду.
Кто это? — спросил генерал у подполковника Калиневского, присутствующего на проводах целинников.
— Жена капитана третьего ранга Зуева, командира четвертой роты...
— Гм... Того, кто не хотел ехать на целину?
— Так точно, товарищ генерал...
— Где работает?
— У меня в отделе. Ведет учет неприкосновенных запасов.
— Скажи на милость! У него такая красавица парится, а он молчит в тряпочку.
И повернувшись к адъютанту, добавил: «Запиши на память. Как ее зовут?
— Людмила Андреевна...
— Назначить Людмилу Андреевну Зуеву старшим бухгалтером по учету бронетанковой техники авто-бронетанковой службы флота...
— А как быть с мужем и детьми. У них двое: мальчик и девочка. Мальчику семь, а девочке два года.
— Это детали. Их решит мой зам...
— А с проблемой жилья во Владивостоке? — решил ухватиться за
Заводная кукла (Отрывок из романа)