— Тебя забыл спросить, горная обезьяна! Я у себя дома, а ты тут гость, так и веди себя соответственно!
Глаза Армана горели бешеным огнем, и если бы не Катя, мы бы сцепились в яростной драке. Она растолкала нас, меня отправила одеться и не мельтешить в таком виде, а Армана стала корить за его никчемную ревность. Одеваясь, я слышал, как он бурчит, а Катя успокаивает его, и довольный вошел в столовую, где застал его сидящим в кресле, а Катю у него на коленях.
— Ну все, успокоились, ребята. Теперь знакомьтесь и постарайтесь быть полюбезнее друг с другом, так как вы будете часто видеться, а мне не хочется, чтобы вы играли в кошки-мышки.
— Все-все, Кать, ради тебя все что угодно, — примирительно выдавил из себя я, а этот урод, нарочно, чтобы взбесить меня, задрал подол Катиного халата, и облапив руками обе булочки ее попочки, стал нагло массировать, с вызовом глядя прямо мне в глаза. А ведь пару минут назад этими булочками наслаждался я! Катя попыталась убрать его руки, но он, наоборот, приподнял ее попочку, и растянув ее полушария в сторону, ввел в ее влажную скользкую вагину два пальца, и стал, несмотря на яростное сопротивление моей родственной любовницы, дрючить этими пальцами. Я был готов растерзать этого ублюдка, но Катя с мутной поволокой в своих синих глазах предостерегла от этого, а сама, ослабев от неравной борьбы, смирилась с тем, что вытворял с ней этот гад, и умоляющим тоном попросила меня:
— Андрюша, ну чего ты уставился, мне очень стыдно, выйди, пожалуйста, из комнаты...
— Как скажешь, тетя, просто мне показалось, что он тебя насилует, и тебе нужна моя помощь, а раз все нормально, милуйся, родная, сколько влезет, я вам мешать не буду, — и сильно хлопнув дверью, пошел на кухню, где налил себе кофе и сделав пару глотков, снова пошел в сторону столовой, откуда уже явственно доносились полные страсти стоны Кати, ублажаемой ее хахалем. Легонько приоткрыв дверь, я с сердцем, готовым выскочить из груди, в небольшую щель стал наблюдать, как лихо скачет на его внушительном хую моя милая Катя, а тот, крепко схватив обе ее груди, размашисто натягивал ими на себя, не думая о том, что доставляет ей боль. Ничего, со злорадством подумал я, посмотрим, во что превратится твоя прелестная грудь после нахождения в таких тисках... Вот же сучка! Кинула меня ради этого выродка!
Когда же я опустил взгляд вниз, мое настроение и мужское эго упало до нуля — член моего соперника был чуть тоньше моего, зато ощутимо длиннее, а моя развратная любовница, скача на нем во весь опор, у мудрялась нанизаться до упора, и почти соскакивала с него при поднятии своих взмыленных бедер, оставляя в себе только его толстую головку. Надо, же, немудрено, что этот козел довел ее до этого состояния, со злостью подумал я, наверное, он пронзает ее до гланд, а ей только это и надо... Увиденное почти стерло последние проблески разума в моей воспаленной голове, и я уже приоткрыл дверь, чтобы снять эту похотливую стерву с таранящего ее члена и набить морду его обладателю, как вдруг моя тетенька, не слезая с блестящего от ее смазки члена, ловко развернулась спиной к Арману и лицом ко мне. Этот неожиданный фортель и испуганные глаза Кати, увидевшей меня в таком ракурсе, остановил меня, а ее умоляющий взгляд отрезвил меня, и я, еще раз со злобой посмотрев на нее несколько секунд, почти полностью прикрыл дверь, собираясь
Пи..да и жопа