груди обеих девушек и целуя их в губы по очереди. Вот зашевелилась Диана, попросив отпустить ее в туалет. Я нехотя вытянул из ее лона свой почти опавший член, который вслед за собой потянул из ее покрасневшей киски густеющую сперму. Прикрыв ручкой текущую киску, она встала и засеменила в туалет, смешно и возбуждающе виляя аппетитной попочкой, а потеки спермы заляпали внутреннюю сторону её бедер аж до щиколоток.
Мы с Катей рассмеялись, наблюдая за ней, и обнялись, и она нежно прильнула своими губами к моим, и мы, целуясь, улыбнулись, явственно услышав, как писала Диана, громко журча обильно струящейся мочой.
— Ну что, милый, как видишь, я выполнила свое обещание, теперь твоя очередь — не мешать мне наслаждаться Дианой и ее мужем.
— Конечно, делай что хочешь, ты просто чудо!
— Но ты тоже мой! Так что пускай Диана знает об этом и не ревнует понапрасну.
— Я слышала все, — проговорила Диана, ложась рядом с нами, — но думаю, что это неправильно, а я не хочу разводиться с Арманом, и хоть он бываает резок и грубоват со мной, но всегда был верен мне.
— Да что ты говоришь, сейчас ты убедишься в том, что так ошибалась и верила ему, — высказался я и вытащил из брюк мобильник. Включив диктофон, я смотрел на злое и удивленное лицо Дианы, которая, не веря своим ушам, вырвала из моих рук мобильник, и снова прослушала наш разговор о его мнении о мужской верности и о самой жене, которая ему так приелась. Вскочив с постели и швырнув мне мой мобильник, который я еле поймал, она быстро оделась, и вызвав такси, выбежала из квартиры, не дожидаясь подтверждения оператора о приезде такси.
Я тоже вскочил и, быстро натянув брюки на голое тело, побежал было вслед за Дианой, но передо мной откуда ни возьмись возникла Катя, своим голым телом не давая пройти к двери. Она в ответ на мое возмущение сказала, что не надо бежать за ней, наоборот, пускай та разорвет своего муженька на клочья и разводится, ведь мы оба этого хотим. Ее доводы оказались очень убедительными, и я нехотя вернулся в комнату. Потом я вспомнил, что сегодня Диана никак не увидит Армана, так как он уехал в командировку, но Катя успокоила меня, сказав, что наедине с собой она твердо решит порвать с ним.
Катя с этими словами села мне на колени и обняла меня, гладя по голове, а я в смешанных чувствах крепко обнял ее, вдыхая восхитительный аромат ее тела, смешанный с запахом возбужденной самки. Между ее ног было очень влажно, и дотронувшись до вспухших лепестков её киски, я сам возбудился как зверь, и подняв ее с моих колен, на автомате поставил раком у кресла, и звонко шлепнув по кругленькой попку, воскрикнул:
— О, как же я сейчас от... ъебу тебя, Катюша! Какая же ты красивая и блудливая стерва! Мой хуй снова стоит, как только я увижу тебя голой. Держись, сучка моя похотливая!
Мощным рывком вогнав изнывающий член в сочную пизденку Кати, я резко стал долбить ее, с восхищением любуясь на ее упругую попку, по которой от моих толчков перекатывались волны, а из ее груди раздавались жалобные стоны.
— Ты что, озверел? Дерешь меня так, как будто в последний раз. Никуда я не убегу, потише, пожалуйста, у меня там немного болит, больно уж велик твой инструмент.
— Терпи, милая, ты довела меня до белого каления, а теперь ноешь? Привыкай к тому, что ты моя сучка, и драть я тебя буду так, как
Воспоминания 12-я и 13 часть