едой? — спросила она, чуть не лопаясь от смеха, видя как Грегори закатил глаза.
— О, небеса, нет, — ответила миссис Литтлтон. — Это десерт, вы знаете, такие сладкие пирожки.
— Я проверил это дело, о котором мы говорили ранее, — начал мэр, странно глядя на капитана.
— О награде? — Спросила Алиса, снова откинувшись на стул.
— На счет Беренгара. — он нахмурился, видя как внезапно измененилось лицо Алисы.
— И что вы узнали?
— На самом деле есть одно вознаграждение, более пятидесяти тысяч английских фунтов, и другое — от герцога, более чем сто тысяч фунтов. Кажется, мы были не единственными, у кого были причины ненавидеть этого человека.
— Я не удивлена, — коротко прокомментировала она. — Итак, что бы вы хотели, чтобы я сделала?
— Я уже отправил гонца в Лондон со словами о смерти Беренгара. Деньги должны прибыть через месяц или два.
— Жаль, что мы не пробудем здесь так долго.
— Добро пожаловать к нам, и если Беренгар мертв, нет причин возвращаться в море. Что вам там делать?
— Как вы любезно отметили, сэр, мы пираты... наемники. Море — наша жизнь. Мы, не, фермеры или банкиры. Это то, что мы делаем, это все, что мы знаем.
— Да, но вы женщина, — заметила миссис Литтлтон. Раздался стук, не позволяя Алисе ответить сразу, и вошел Сторми.
— Я хорошо знаю свой пол мадам, и до недавнего времени у меня никогда не было такой проблемы. Вы говорите о груди, которая изменяет способности человека выполнять работу?
— Вы посылали за мной, капитан? — Спросил Сторми, глядя на пару, которая неловко смотрела на женщину.
— Да, — сказала Алиса, вставая с места. — Мэр и его жена принесли крампеты. Мне сказали, что это сладкий десерт, но я боюсь, что у меня много работы, поэтому, будьте так любезны, развлеките наших гостей.
Алиса слегка наклонила голову, оставив их в одиночестве. Ей хотелось последить за работой и быстрее уйти из этого города.
На палубе продолжалась работа по починке парусов. Команда разложила канаты для просушки, и шлифовка палуб была почти завершена. Матросы нанесли на борт новое название, покрасили крышу рубки и починили ограждения. В течение нескольких дней лак высохнет, канаты отремонтируют и поставят паруса. Тогда они смогут покинуть порт, этих невыносимых людей, и вернуться в свой дом. .. в море.
Алиса взяла один канат и стала сплетать измочаленный конец. Она была расстроена и сердита, и хотела быстрее покинуть это место. Звуки океана сплетались с голосами любопытных наблюдателей в доках, смотревших на нее.
Звук голосов донесся из ее каюты, и она встала, оглядываясь на выходящих гостей. «Слава Богу», — подумала она. По крайней мере, теперь она могла заняться своим делом, и ей никто не помешает. Она продолжала работать, игнорируя своих гостей, даже когда они приблизились к ней.
— Капитан, — сказал Сторми, подойдя к ней. — Мэр Литтлтон и его жена хотели бы попрощаться с вами.
Алиса встала и повернулась. Что они о себе думают? Что они ее благодетели? Она не хотела их благотворительности, и ей больше не нужно напоминать, что она женщина.
— Вы забыли, что нужно подготовить корабль?
Сторми отступил на шаг, и выпрямил спину.
— Нет, капитан, нет. Просто у маленькой Мэгги будет вечеринка и...
— Это невероятно, — вспылила она, глядя на двух пожилых людей, стоящих рядом. — Маленькая сука едва избегает изнасилования, и теперь она готовит вечеринку, как будто ничего не случилось. Это абсолютно невероятно.
— Но капитан, — снова начал Сторми, и Алиса приставила клинок к его горлу.
Мои развлечения.