тётю Оксану. Если в Плетнёвке перед походом сюда на остров. Она, моя мать и Михалыч, съев панцершоколадки" принёсенные в дом призраком полицая, помолодели на десять лет. То сейчас после первинтина, выползая из подземного хода, сорокалетняя Оксана, помолодела на двадцать лет. И сейчас передо мной на траве, лежала молодая, стройная двадцатилетняя девчонка с автоматами и пулеметными лентами на груди. — Правда Костя? А я себя словно не в своём теле чувствую и прилив сил такой, словно заново родилась. — тётя Оксана, похлопала себя по животу, который у неё был у сорокалетней и сейчас стал плоским. Груди у жены Михалыча тоже уменьшились в размере и выпирали у неё под водолазкой, небольшими стоячими холмиками. — Костя, тётя Оксана, помогите. — раздался голос Светы и вот из норы показалась её голова в бейсболке. Мы с Оксаной вытащили Свету, а за ней её рюкзак с " первитином". — Света, ты ли это дочка? — воскликнула жена Михалыча, с удивлением смотря на племянницу своего мужа. А та на неё, не узнавая в двадцатилетней девушке, базарную торгашку тётю Оксану. — Да вы помолодели девчонки. Ксюша ты на двадцать лет точно, а ты Света на десять. И теперь вы стали мне почти ровесницами, невесты мои любимые. — сказал я женщинам, превратившихся в молодых девчонок. Света помолодела лет на десять и стала молодой девушкой моей ровесницей. Но если произошедшие изменения с молодой женщиной милиционершей, не сильно были заметны. То тётя Оксана, разом помолодевшая на двацать лет, практически стала неузнаваема. — Костя, принимай пулемёт. — раздался молодой и бодрый голос Михалыча. И из норы показолось стальное дуло немецкого ручного пулемёта. А вслед за ним вылез и сам муж тёти Оксаны. Молодой, стройный и красивый. Помолодевший на двадцать лет Михалыч, стал похож на своего деда Ивана, фотографию которого он нам показывал. Ему бы ещё немецкую форму надеть, и он как две капли воды стал бы похож на своего родственника. Служившего в этих местах в войну у немцев. Оставалось только дождаться атаманшу Маришу. Я видел в домашнем альбоме её фото когда она была молодой студенткой. И предполагал, что моя мама стала такой же юной и красивой девушкой, как на фото двадцатилетней давности. — Отряд строиться! — сказала не успев вылезти из подземного хода атаманша Мариша. Она тоже помолодела на двацать лет. И стала ровесницей мне своему сыну и своей невестке. Красивая, молодая, стройная девушка, перепояснная пулеметными лентами как матрос Железняк из фильма. На шее у моей матери висели на ремнях два " шмайссера", в руках штурмовая винтовка. А за немецким солдатским ремнем, который мать нашла в блиндаже. Торчали две гранаты " колотушки " с длинными деревянными ручками и чёрный вороненный маузер. Красивая, стройная и сильная, вооружённая до зубов Марина, выглядела настоящей атаманшей. — Толик, кто говорил, что от первинтина нет толку? — спросила у помолодевшего Михалыча, его не менее молодая командирша. Марина достала из кармашка спортивного костюма, небольшое зеркальце, и дала всем в него посмотреться кроме меня. На молодых первинтин найденный в блиндаже не действовал. — Слушай пацан, мне тебя сыном как то стремно теперь называть. Какой ты мне сын, если мы с тобой почти ровесники? — засмеялась мама и поцеловала меня в губы в засос. Я целовался с безумно красивой молодой девушкой, своей родной матерью. И не верил, что это происходит со мной наяву? Рядом Света моя невеста сосалась с молодым Михалычем, а его жена молодая Оксана. Пыталась отогнать девушку от
Хрупкое очарование скромности. Часть 8.