себя в попку. И как он не мог сидеть на стуле три дня, после порки солдатским ремнём. Марина зажала голову Витька между своих ног, и лупила его по жопе ремнём, а брат орал от боли. — Да сколько же их тут! — воскликнул я, то и дело натыкаясь на осколки от минометных мин. Земля возле старой березы, была буквально нашпигованна металлом. И миноискатель в моих руках пищал не переставая, находя все новые и новые осколки от минометных мин. И это было объяснимо, высокая берёза служила для немцев хорошим ориентиром. И они долбили по ней из минометов. Я сам видел, как мины со свистом перелетали через нашу позицию, и падали вблизи берёзы где раньше сидела связанная Ханна. — Иван, копай тут возле корня. Не знаю, что там, но пищит очень сильно.— сказал я родственнику Михаилыча. И он с двух раз, выкопал из под ствола березы Светкин пистолет. Он был покрыт ржавчиной, но не сильно. И после обработки табельное оружие молодой девушки лейтенанта, могло ещё и стрелять. Но его конечно восстанавливать в милиции не будут. Просто сверят номер и спишут в утиль на переплавку. И было удивительно, что пистолет пролежал в земле пятьдесят три года, не проржавел, и не сгнил в конец. — Ой Костя, ты мой спаситель! — Света кинулась ко мне и стала целовать в губы. Вместе с ней подошла и Ханна, она не отходила от Светы, и всегда была рядом с ней. — Коста, Коста, лублу тебя, лублу. — лопотала немка, нарочно картавя русские слова. Хотя говорила она по нашему весьма сносно. Я обнял обеих девушек, и поцеловал их по очереди в губы. — Ну хватит, хватит, не до поцелуев сейчас. У меня башка трещит. Пойдём ещё две точки проверим, и сядем тут на полянке под березой отдохнем. — разогнала от меня девушек моя мать. Марина скривила лицо, видно у моей мамаши после шнапса болела голова. Вчера она только на немецкую водку налягала. — А вам не стоит с нами ходить. Снимайте свои рюкзаки и готовьте для нас завтрак. — приказала Марина девушкам, Свете и Ханне. Им действительно не было нужды идти и смотреть остальные места где мы вели бой с немцами. Девчонки с радостью скинули с плеч рюкзаки, и стали раскладывать на траве закуску и выпивку. — Михалыч, а ты тоже с ними останься. Банки им поможешь открыть, да и нечего всем идти. Я просто для интереса посмотрю. Так сказать места нашей боевой славы. — засмеялась Марина, и повела меня, брата и Ивана, к ложбинке где с левого фланга нас прикрывали супруги Толик и Оксана. Там мы нашли гильзы от карабина " mauser" который был тогда у Михалыча. И автоматные гильзы от " шмайссера", он был у хохлушки. А вот от толстой березы за которой произошла завершающая перестрелка с немцами. Ни осталось и следа, она ещё тогда лежала на земле, и сгинила за полвека. Но Марина по памяти безошибочно нашла место где она лежала с пулеметом. И походя там с миноискателем, мы опять нашли пустые пулемётные ленты и гильзы от "шмайссера." И от "штурмгевера" который был тогда у Светы. Сомнений уже не было, мы действительно вышли на место, где пядесят три года назад, наш отряд вел бой с немецким спецназом. — А знаете, что девочки и мальчики. Мы с вами тоже внесли свой вклад в победу над фашизмом. Человек пятнадцать из отряда " Бранденбург 800", остались лежать в
Рассказы из Светкиной жизни. Спалилась