сознание не потеряла от его слов. Моя дочь допускает своего сына до себя и если он не врёт, то это же грех какой! Ежели кто узнает про это, так позору хоть на край света беги. Но это твоё дело, я тебе не указ в ваших делах. Говорю ему, чтобы отстал от старухи, не вводил в грех женщину, а ему, что в лоб, что по лбу. Ухватит со спины и мнёт бесстыжий мне грудь, ему-то это в радость, мерзавцу, она у меня сама знаешь, не пустая пока и соски чистая забава для охальника. Внучок свою бабку на голову перерос и силой не обижен. Пусть, думаю, потешится, всё одно не отвяжется, не в милицию же на внука подавать, коли мать с ним спит. Побаловал, паршивец и говорит, чтобы не запиралась на ночь. Я обомлела вся, что же, говорю ему, тебе матери не хватает? Через неделю сам её увидишь, натешишься охальник. Мне, говорит долго ждать нельзя, что мне по чужим тёткам шарахаться скажешь. К ночи, не скрою, сходила в ванную на случай если на самом деле заявится, чтобы перед парнем не позориться своими ароматами. Из нижнего достала свежее, легла на кровать, саму колотит, ровно молодую деваху. Слышу заходит и прямиком в потёмках ко мне. Ну ты можешь понять моё самочувствие, сама поди через это с ним прошла, только поверить до сих пор не могу, как я под своим внучком за пару часов раза три кончила, думала уж что не осталось во мне к этим делам интересу и возможностей, ан нет, сподобилась дура старая. Как вспомню, стыд гложет, а с ним молчу, терплю и жду следующего блуда не дождусь. Вырастили мы зверя на баб и на свою голову. Не знаю уж каким он тебя Макаром обхаживал, только со мной во все места опробовал. Теперь остаётся мне ждать вашего возвращения домой к концу лета, а там обеих нас мытарить зачнёт. Ты уж там осторожней с ним, люди кругом. А лучше будет, дочка, подыщи ему какую постарше бабёнку, пусть пользует бедолагу и ему вольготней и тебе полегче. Прости ещё раз, милая, ждать буду вас. Твоя беспутная мать»
Ксения Николаевна не спеша вложила листок в конверт и достав из кармана свою зажигалку, подожгла послание матери. Когда в руке остался догоревший уголок конверта, бросила его в пепельницу и устало опустилась на пружинный матрац, застеленный свежим постельным бельём.
– Ну спасибо сынок, хорошо ты выполнил мою просьбу, мало тебе одной любовницы, подавай другую и постарше.
Мать некоторое время прикидывала в голове, молча перебирая кандидатуры баб из персонала лагеря, но остановилась лишь на одной – Варваре Петровне, зав столовой. Они подойдут друг другу, оба ненасытные в этом деле и ей не так накладно снимать чрезмерную возбудимость сына. А Варьке накажу всячески следить за Сергеем, чтобы от неё ни шагу к кому-либо, В случае чего, депеша в райком и пулей вылетит с тёплого места. Не всё ей письма строчить да кляузничать и с пацанами развратничать, там за это по головке не погладят.
– Разговор у меня к тебе Серёжа. Ты у меня стал слишком самостоятельным, мать принудил к блядству, за бабку взялся, только я отвернулась, а там и вовсе от рук отобьёшься. Здесь тебе не дома, повсюду глаза и уши. Враз с тобой за компанию огребу на всю катушку. Да и мне с тобой, по твоему хотению в койку прыгать нельзя. Я ведь, что хочу предложить тебе. Есть у меня тут одна женщина, охочая до
брутальные надругательства над красавицей