Эту сторону неприятности беру на себя, – авторитетно заявил я, вспоминая обещание Ксении Николаевны прикрыть мои залёты, коли напортачу по неосторожности.
– Уже взял десять минут назад! Хотя игра и стоила свеч, меня ещё никто так ни разу… – с блаженной улыбкой произнесла Евгения Алексеевна, прижимаясь к моему плечу.
* * *
После ужина Сергей дожидался свою мать, сидя в столовой и разглядывая женщин в халатах, собирающих грязную посуду со столов. Из кухни выглянула мать и позвала сына, поманив его к себе пальцем. Парень поднялся и прошёл в кухню, притворив за собой дверь.
– Варвара Петровна, этого молодого человека, полагаю, тебе представлять особой надобности нет, его ты видела раньше…, надеюсь, поладите – подтолкнув Сергея к Кузнецовой сказала Ксения Николаевна, – пообщайтесь, у вас есть общие интересы. Но к двенадцати, Сергей должен быть у себя в отряде. Ну я пойду, удачи и приятного вам общения. Сережа, веди себя хорошо, Варя, позвони мне позже, буду ждать твоего звонка, – Погодина улыбнулась и вышла из кухни, закрыв за собой дверь.
Варвара Петровна заочно была знакома с Сергеем из подборки фотографий в личном деле Погодиной Ксении Николаевны, с которым её ознакомили ещё в райкоме партии три года назад. От неё требовалась лишь своевременная информация о действиях Погодиной на должности директора пионерлагеря. Подобные приёмы сбора информации были традиционными по тем временам за многими лицами на руководящей работе. И если характер донесений не устраивал сотрудников партийных органов, то агентам срезали финансирование или вовсе отзывали от объектов наблюдения. О таковой стороне контроля за людьми, Ксению Николаевну, ознакомил всё тот же куратор райкома при личной беседе, но уже не у себя в кабинете, а в постели, в минуты излишней откровенности. На искреннее удивление Ксении Николаевны, он назвал имя Кузнецовой В.П., введённой в штат персонала лагеря и посоветовал быть осторожней в служебной деятельности и словах, при общении с окружающими, пообещав контролировать информатора.
– Ты хорошо поел, Сережа? Если хочешь, я тебя покормлю, – предложила Варвара Петровна, оставшись одна с мальчишкой на кухне. Но на отказ Сергея она повернулась и покачивая бёдрами пошла из кухни, наказав парню следовать за собой на место её проживания в домике для персонала лагеря.
Сергей шёл поодаль от женщины, любуясь широкими бёдрами, плывущими на крепких ногах, раскачиваясь из стороны в сторону. Зайдя на крылечко дощатого домика, Варвара не стала зажигать в прихожке свет, чтобы Сергей не попал в пятно света и никто его не признал.
– Заходи и прикрой дверь, – тихо приказала Варвара гостю, зашторивая оконце в комнате. Тебе свет нужен или луны хватит?
– Как хочешь – пожал плечами парень, заходя за спину женщине и прижимаясь к её мягкой спине.
– Не спеши, успеешь ещё натискаться, дай раздеться тётке. Ты скажи мне голубчик, чего тебя на пожилых-то тянет, в лагере столько баб, от мокрощёлок до солидных женщин, выбор охренительный, а ты на старуху позарился.
– До них ещё дойдёт очередь, а с тобой мне интересней, – перебирая руками грудь и покручивая соски женщины, признался парень.
– С кем сноровки понабрался, Серёж? – Поинтересовалась Кузнецова, позволяя рукам парня гулять по своему грузному телу.
Помня строгий наказ своей матери не называть своих любовниц Варваре он уклончиво ответил:
– Да была одна недолго, муж чуть не накрыл, пришлось завязать. Мать ругалась, поначалу убить хотела, потом успокоилась, говорит в лагерь поедешь, там найдёшь себе с кем энергию сбрасывать и на глазах будешь, – импровизировал на ходу Серёжка, заваливая на кровать свою любовницу, оглаживая голые бёдра партнёрши и
Новый Год - 1978 - года - часть 11