из машины и распахнув ворота, въехал на площадку под навес. Открыв дверцу автомобиля, он помог Погодиной выйти наружу и повёл её в дом.
– Для занятого человека, здесь довольно чисто и чувствуется женская рука.
– Разумеется, здесь бывают люди, но сегодня их не будет, принимай хозяйство на себя, справишься?
– Заодно посмотришь, какая я хозяйка, где у тебя кухня?
После ужина они поднялись на второй этаж, откуда с террасы открывался чудесный вид на речную гладь Хопра, с высокими соснами на противоположном берегу, с песчаной косой за дачным посёлком. По песку носилась дачная ребятня, вбегая в воду по мелководью, поднимая водяные брызги и визг.
Сидя в плетённых креслах, Юрий Дмитриевич и его гостья курили, потягивая игристое шампанское из высоких хрустальных бокалов, перебирая те не долгие годы их общих воспоминаний. Когда солнце стало задевать вершины могучих сосен, комары с удвоенным усердием принялись донимать отдыхающих на террасе.
– Юра, если не возражаешь, я бы приняла душ.
– Конечно, Ксюша, он за спальней, я тоже не прочь, день был очень жаркий.
Стоя под мягкими струями тёплой речной воды, Погодина размышляла о том, что её жизнь, с некоторых пор, должна пойти по иному руслу и отношения с сыном, возможно, изменятся. Рассчитывать на то, что он оставит мать в покое, в виду того, что в её жизни появится другой мужчина, не приходилось. Хорошо бы если у неё появилась равноценная замена для сына. Полагаться на бабушкину заботу о внуке в этих делах бессмысленно. Тут необходима опытная и молодая женщина, которая будет для Серёжи не только здесь в лагере, но и по возращению домой. Из тех, что работают здесь, а затем вернутся домой, память нарисовала лицо Евгении Алексеевны Кадниковой – врача медсанчасти. Весьма милая, обаятельная женщина, кажется, она замужем и у неё нет детей. Не забыть справиться у Димы, этот Казанова непременно опробовал врачиху и сможет сказать, на сколько та доступна в плане секса для Сергея. Уж эта ему непременно понравится, не то, что толстозадая Варька. А её я могу использовать для себя, Ладно, пойду к Сырцову, неужели время так меняет внешность мужчины, как не напрягала память Ксения Николаевна, не смогла вспомнить его рядом с собой в школьные годы, к тому же он напомнил ей, что на выпускном они даже танцевали какой-то медляк под магнитофон.
Вода струилась по плечам женщины, стекая по гладкой спине на круглые ягодицы, убегая струйками на кафельный пол. Чтобы не смыть тушь с ресниц, Ксения Николаевна, слегка отстранялась от мягких струй воды, при этом её попа немного отставленная, зазывно переминалась с ноги на ногу, приглашая прикоснуться к себе. Лёгкое волнение от предстоящей ночи, прикосновения незнакомых мужских рук волновало Погодину. Ещё утром ничто не говорило о том, что произойдёт за какие-то три, четыре часа в её судьбе. Садясь в машину рядом с Сырцовым, Ксения Николаевна заметила растерянный и заискивающий взгляд своей помощницы. Кузнецова не понимала причину столь срочной поездки в город, это было похоже на арест, но в таких делах увозят на другом транспорте. Варвара Петровна испытывала двоякое чувство – чувство неприязни перед объектом наблюдения и состояние раболепства перед своей хозяйкой-любовницей. Чувство тревоги и беды закралось в душу женщины, только сейчас она начала получать скрытое удовлетворение от общения в постели с женщиной. Запрет Ксении Николаевны на взаимоотношение с посторонними мужчинами, поначалу тяготил Кузнецову, но воздержание от случайных связей было с избытком возмещено другими видами сексуальных отношений, в которых она, как ни странно, стала получать неожиданное для себя удовольствие. Проклиная свою зависимость от новых ощущений,
Реальная история нашей жизни. Часть IV