– Веский аргумент, – я улыбнулся и откинув одеяло потеснился, уступая рядом с собой место для Насти. Девушка спустила ноги с кровати и шагнула ко мне. Я взял её за руку и притянул к себе, накрыв шерстяным одеялом тонкую фигурку девчонки.
За окном ударили крупные капли летнего дождя, барабаня по стеклу, как в пионерский барабан на утренней линейки. Часть 2
В ворота пионерлагеря въехали один за другим три Икаруса с красногалстучной детворой. Весь персонал руководства лагерем вышел встречать прибывших ребят. Автобусы остановились за шлагбаумом, распахнув двери и толпы детей высыпали из них на площадку перед корпусами. Ксения Николаевна, перекрывая оживлённый шум ребячьих голосов через «матюгальник» сделала короткое сообщение, о начале смены в нашем пионерлагере. Распределив детей по отрядам, под командой пионервожатых, она отправила приехавших ребят по корпусам, где после переклички они заняли соответствующие палаты. Насте достались малыши из первого отряда. Их корпус №1 располагался ближе к туалетам и умывальникам. Облепив свою вожатую, они по дорожкам аллеи направились к своему корпусу. Средний возрастной контингент сгруппировался возле Славы Метёлкина. Его подопечных определили во второй корпус второго отряда. Оставшиеся ребята не спеша потянулись к третьему корпусу. Мой третий отряд состоял из весьма взрослых ребят с шестого по восьмой класс. На подсознательном уровне я пробежал глазами по взрослеющим девчонкам с вполне обозначившимися деталями женских прелестей. Из девяти представительниц женского пола три, пожалуй, представляли для меня определенный интерес.
Ксения Николаевна ещё возле автобуса кивком головы указала мне на полного парнишку с прыщавым лицом. Я с трудом представил их в одной постели и пришёл к убеждению, что мать пошла на подобные отношения с сыном исключительно из гуманных соображений, дабы избежать юношеских комплексов в период полового созревания этого балбеса.
Ещё вчера в лагерь приехали физрук и врач. Зинаида Юрьевна, недавняя выпускница нашего факультета из пединститута. Молодая деваха, с фигурой молотобойца, полностью оправдывающая свою фамилию Молотова. Впрочем, фамилия по мужу, но надо сказать, что её муж совершенно не соответствовал собственной фамилии. В конце смены он приезжал проведать супругу и вызвал у меня лёгкое недоумение по поводу своих физических данных. Не высокий, худой, лысеющий мужчина, с круглой оправой очков на носу, не производил впечатления мужчины, под стать своей жене. Но каково было моё удивление, когда ночью через стенку я слышал такие страстные рулады, издаваемые нашей амазонкой, что позавидовал её мужу, обладающему столь уникальными способностями в постели с женщиной.
Зато наша Евгения Алексеевна Кадникова – врач медсанчасти, женщина уже не молодая, но всё ещё привлекательная, полная противоположность Молотовой. Уже то, что она никогда не носила колготок, а исключительно чулки с поясом, располагало меня к ней, с желанием бесконечно касаться той части тела, где эти чулки обхватывая ноги завершались и начиналась, самое заветное у женщин – ароматная, мягкая промежность. При этом её руки до последнего прикрывали вход в эту глубину женской плоти, вновь и вновь сдерживая моё упрямое стремление прильнуть губами к этому чуду, но об этом позже. Увы, с мужем Евгении Алексеевне не так повезло, как Зинаиде Юрьевне. Мужчина среднего темперамента не часто баловал свою супругу разнообразием и качеством сексуальных утех.
Вместе с женщинами приехал и наш завхоз Никодим Иванович Самохин – мужчина лет пятидесяти, довольно грузный, но на удивление подвижный, невзирая на пивной живот, поддерживаемый широкими подтяжками просторных брюк. С ним приехала его жена Мария Захаровна – женщина, весьма приятной наружности, столь же добродушной и словоохотливой в общении с людьми. Работала она кладовщицей, помогала на кухне, заведовала
Диана. На озере