слово.- Ну да…- Ага, щас, всё брошу! Нашёл себе дурочку… Ишь деловой какой! Пошёл ты знаешь куда? Сказать куда?- Я знаю куда… - поспешил я остановить её, - ты думаешь я тебя купить хочу? Отнюдь! Я просто предложил тебе акт дружеской взаимопомощи. Я тебе помогаю материально, а ты мне… так сказать физически…- Так! Закрыли тему! – оборвала Катя, - пошли уже, засиделись. Остальных детей мы обходили молча. Мои реплики повисали в воздухе, да и желания говорить больше не было. Меня отшили, и на душе было тяжко… Мы обошли ещё пятерых детей и постепенно дарить подарки стало некому. Почему-то подарков оказалось меньше, чем детей, видимо кому-то мы вручили два. Возможно я подарил дополнительный подарок той мамаше с грудью (о чем я не жалею), а может быть той бабуське, что поила меня коньяком (только не это!). Так или иначе, но дарить мне ничего не пришлось. Родители сами приготовили девочке куклу, а мальчику настольный футбол. Они лишь хотели, чтобы их вручил я..«Только не перепутать, детям мороженное, бабе цветы!» - повторял я про себя, доставая игрушки из мешка и путаясь в своей непомерно большой шубе. Когда я вручал девочке футбол, меня слегка качнуло.- О футбол! – обрадовалась девочка и убежала с ним играть..- О кукла… ??? – удивленно заныл мальчик и скривился, как от лимона.- Это кукла Маша! Ты посмотри, её можно раздевать и… А впрочем с Новым годом! – поспешно сказал я и скрылся за дверью, увлекаемый Снегурочкой. Когда мы оказались на лестнице, было уже начало двенадцатого. Мы раздали все подарки, и даже посох и мешок кому-то отдали. Я был теперь налегке, и оставалось только дойти до дома, чтобы там тихо справить Новый год. В конце ноября меня бросила девушка, уйдя к какому-то кооперативщику, и я остался совсем не у дел. Встречать новый 1990-й год с родителями мне не хотелось, и я решил встретить его в гордом одиночестве.- Ну вот и всё, - сказал я Кате, - мы славно поработали и славно встретим Новый год.- Тебе-то хорошо, - сердито сказала она, - а у меня в холодильнике шаром покати… Опять одна водка будет и на закуску селёдка… Как обычно напьются все сегодня, а утром не будут помнить кто кого трахнул… Так на прошлый Новый год моя подруга залетела неизвестно от кого. Кто-то ею хорошо попользовался, пока она спала…- Да ты же сама отказалась, - сказал я, - а так бы встречала праздник при деньгах.- А сколько? – деловито спросила она.- Двадцать пять… - робко сказал я.- Ну это ещё куда не шло… - вдруг сказала Катя, - если ещё хотите, то можно…- А где?- А тут есть чердак? Мы поднялись на самый последний этаж. Он был не жилой. Здесь жители ближайших этажей хранили всякую дрянь – старые лыжи, санки, стол без одной ноги, стулья без сидений и ящики непонятно с чем. Свет там не горел, и лишь тусклый лучик с предыдущего этажа не давал наступить полной темноте.Я посмотрел на неё. Катя смотрела на меня в упор. Я снял бороду и несмело её поцеловал, а она мне ответила. От неё пахло дешевой советской косметикой, пудрой. Я почувствовал на губах вкус её помады и привкус никотина от сигарет «Опал», которые она курила. - Ну как будем… сзади? – спросила она несмело, - я в юбке, так что можно… Наверное в самом страшном похмельном сне никому не могла бы привидеться
Шантажистка (Записки папарацци)