И прикосновение материала к коже было чувствительнее и приятнее.
В тот день я встретился с Алисой, мы целовались прямо у ее общежития, не обращая внимания на прохожих. Благо, в основном шла молодежь. Поцелуи были невероятно сладки.
— Какой ты нежный сегодня! - Держала любимая меня за грудки с восхищением глядя мне в глаза своими карими глазами. А я и сам не знаю, откуда во мне было столько нежности.
Я надеялся, что Сара теперь отвяжется от меня со своими играми. Ну не тут то- было. Мы продолжали снова и снова. Она восхищалась моими ногами в чулках с гранеными, как она говорила, бедрами.
Не знаю сколько это все продолжалось. Наверное недели две, может, больше. Дрочил я теперь только с вибратором в попе. Каждый раз мне казалось, что вот- вот придет анальный оргазм «без рук», но он все не приходил, хотя забирало сильно, и я чувствовал, что он ходит где-то рядом.
Мой членик все медленнее теперь поднимал головку, однако мое желание сохранялось, и все чаще я дрочил вялый.
И все это время Тинотенда лечился, так сильно я «отравил» его.
Я ходил по квартире королем. Как мог унижал его и потихоньку строил ему подлости: прятал его вещи и ставил клей, вместо крема для бритья. Он свирипел. Ну вида не подавал- понимал, что тетя на моей стороне, и сейчас не время для реванша.
Как-то вот так вернувшись домой, я обнаружил у себя в комнате новенькую плазму и какое-то странное кресло, похожее на гинекологическое( хотя я его ни разу и не видел). Подумал, что тетя выставила ко мне ненужную вещь, у них в комнате было множество хитрых, приспособлений для секса.
Решив, что Сара поощрила меня за послушание плазмой, я взял пульт и включил ее. Ну она была «пуста».
Креола оставалась у нас. Когда я разобрался с вещами, она поманила меня в ванную, где сделала тройную клизму:
— Тетя велела тебе сегодня побыть голодненьким, и из дома не уходить, - многозначительно улыбнулась она. Потом вставила мне в анус расширительную пробку:
— Чур, не вынимать!
Когда я пришел в себя, усадила меня в то самое кресло и накрасила мне красным лаком ноготки на ногах. Я прятал ноги, а она смеялась:
— Все равно в обуви никто не увидит.
Она возилась со мной с удовольствием, даже с каким-то азартом.
Потом пришла тетя. Они ужинали и что-то живо обсуждали. Лак высыхал на моих ногтях, я сделал кое - что из уроков. Тихонько позвонил Алисе. Она простыла, и я немного волновался за нее.
Часов после 10 ко мне снова пришла Креола. Похоже, она собиралась у нас ночевать.
Она принесла с собой новые белые чулки с подвязками и широкий красный скотч. Она наклеила мне его на груди короткими крестами, в самом перекрестье которых были соски, надела чулки с подвязками без трусиков. Зафиксировала меня в кресле в положении полулежа, расположив согнутые в коленях, раздвинутые в стороны ноги на специальных подлокотниках, опоясав их ремнями по лодыжкам, руки зафиксировала вниз по бокам кресла в положении «по швам» ремнями через запястья.
На голову мне надела колпачок медсестры тоже с красным крестиком. Оглядела меня, умилилась и, воровато оглянувшись, жадно засосала в губы. За тем вывезла меня на средину комнаты, лицом к плазме, таким образом, чтобы та была близко и хорошо видна. И, шаловливо погрозив пальчиком, исчезла. Тут же явилась тетка в своей привычной униформе. По нижней ложбинке малых губ вагины из нее свисал белый шнурочек от тампона. Это значило, что у нее месячные. А в такие дни она была раздражена и агрессивна. Мне надо было соблюдать
Школьная оргия