Ди спрятал вялый член и яйца в брюки и застегнул ширинку:
- Для первого дня у нас, ты продержалась неплохо. Спокойной ночи! Тебе надо хорошо выспаться. Завтра будут новые испытания. - Он повернулся, окрывая дверь.
- Подождите! - Воскликнула она. - А развязать?! Меня нельзя так оставлять, пожалуйста!
- Почему? Ты куда-то собралась? - Он презретильно рассмеялся. - Если ты искала удобства, то обратилась не в ту компанию.
- Хоть скажите мне, что вы уже сделали, чтобы вызволить Роджера. Ка вы могли ему хоть чем-то начать помогать, когда весь день трётесь возле меня в Сан-Диего?
- Позволь мне самому об этом заботиться. Всё что тебе нужно знать, это только исполнять, что тебе говорят. Ты удовлетворяешь моих клиентов, я забочусь о Роджере. Ты не удовлетворяешь, Роджер гниёт в тюрьме. И сгниёт. - Он вышел и запер дверь.
Джинжер не могла поверить, что её бросили на всю ночь голую с больно связанными за спиной руками и неприлично распростёртыми по сторонам ногами. Она только слегка могла поворачиваться набок, облегчая боль в спине от давления связанных кулачков.
Она ощущала, как из влагалища и анального отверстия стекает остывающая сперма. Она пыталась расслабить затёкшие мускулы, но поза была настолько неудобна и скована в движениях. Она продолжала по чуть-чуть ворочаться из стороны в сторону, насколько позволяли привязанные и растянутые ноги. Медленно тикали минуты. Она точно знала, что не уснёт в таком положении. Сколько ещё часов до утра?
Глава двенадцатая
Когда она услышала звук отпирающегося засова на двери, её охватила паника. В комнату вошла Алиса. Она была совершенно голая. Выглядела она бодро и свежо. Распущенные светлые волосы волнами спадали на плечи и грудь. В правой руке она держала чёрный хлыст для верховой езды.
- Доброе утро! Ооо! Значит, Джи Ди оставил тебя привязанной на всю ночь? - Она присела и отвязала Джинжер лодыжки.
Джинжер хотелось расцеловать её от благодарности. Она свела и поджала ноги, закоченелость стала постепенно исчезать.
- Спасибо! - Джинжер повернулась спиной, подставляя связанные руки. Алиса развязала ремни. Когда руки освободились, Джинжер стала расстёгивать ошейник.
- Не трогай поводок! - Приказала Алиса. - Если я не порю тебя, не значит, что ты больше не рабыня. Ты моя рабыня. - Она расставила ноги и упёрлась кулаками в бока. - На колени!
Джинжер тихонька застонала. Весь этот рабский антураж уже достал её. Скольким людям она должна позволять издеваться над собой? Как буд-то каждый был её хозяином. И стоит не повиноваться, её тут же начинают пороть. Это тоже ради Роджера? Нехотя на негнущихся ногах она опустилась перед Алисой на колени.
- Кланяйся, рабыня! Стучи лбом в пол, поклоняйся мне! Если ты хочешь попасть в отряд, ты должна научиться служить. Пойми, ты - раба. Целуй мои ноги!
Отряд? В какой ещё отряд ей надо попасть? Что за отряд? Сколько в нём? Она слишком долго колебалась повиноваться Алисе и тут же ощутила, как попку ужалил хлыст. Она тут же схватила правую ногу и стала целовать подъём.
Сначала она чмокала сжатыми губами, но вскоре начала подобострастно облизывать ступню, изображая любовные игры.
- Вот так, раба! Продолжай! Пососи мне пальцы! Представь, что это маленькие мужские письки. Вот так! Хорошо!... - Когда она удовлетворилась исполнительностью Джинжер, она приказала лизать левую ногу.
Закончив облизывать ступни, Джинжер стала целовать ноги выше. Она распробовала вкус её кремовой кожи и с содроганием осознала, что ей нравится этот вкус на языке. Целование нежной женской кожи разбудило в ней желание. Она поднялась до разведённых бёдер и оставила влажный след вверх до светлых мягких кудряшек, покрывающих выпирающий прекрасный лобок.
Джинжер просунула
Зоолушка