и снова. Камера с магнитофоном записывали каждое движение и каждый звук пытки. Джинжер стиснула зубы от бесконечных мук, и поклялась принять их все. Её любовь к Роджеру была за пределами всего.
Когда заканчивался один оргазм, неутомимое дилдо тут же возбуждало её плоть снова и всё начиналось сначала. Она вопила и корчилась в неистовых схватках. Металась и дёргалась, привязанная ремнями за руки и за ноги, и готовилась принять свой конец, каким бы он ни был. И каким-то образом, тот факт, что она терпит ради Роджера наполнял её мучения смыслом.
Не жалко умереть