Потом пришла весна, как обычно в наших краях быстрая и теплая. Наверное уже во второй половине апреля было очень жарко ну и, понятное дело, одежда стала куда более свободной. Вечером я встретил маму с работы и мы решили зайти к одной из её подруг. Зачем уже не помню, но так как это было по пути, да и погода располагала к прогулке, то спорить я не стал. Нас она встретила как обычно радостно, мы расположились на кухне, где я скучал, а мать болтала с ней. Наверное через час мы собрались идти домой, её подруга пошла одеваться, чтобы немного проводить нас, мы тоже стали обуваться. Я присел, завязывая шнурки, а мама нагнулась, поправляя туфли, в этот момент я поднял голову и получилось так, что моему виду предстало то, что скрывала мамина юбка. А скрывать было что – совершенно голая попка, гладко выбритая киска, ажурные резинки чулок... я почувствовал, что у меня встаёт, не от того, что я увидел (видел же я это и прежде), а от того, что она так ходит по улице, на работе. У меня еле получилось успокоиться и перевести мысли, но всю дорогу домой эта мысль не покидала меня. Уже находясь дома, я, сидя, на диване, смотрел на отражение в зеркале, стоящее в комнате матери. Сняв блузку и лифчик, она взяла телефон и позвонила, как я понял по разговору, одной из своих подруг. Потом ходила по комнате, разговаривая по телефону, затем, зажав телефон плечом, стащила с себя юбку, оставшись только в чулках. Повернувшись спиной к зеркалу, стала складывать одежду, а я смотрел на её ноги, обтянутые чулками, на голую попку. И за всё время первый раз отчётливо представил её, ещё не снявшую юбку, стоящую там, в спальне и себя, стоящего сзади неё и проводящего рукой между бёдер, по резинке чулок и упирающегося рукой в её гладкую влажную киску, а большим пальцем в анус. Я чуть не кончил в этот момент, вовремя остановившись, а она тем временем сняла чулки, одела футболку и, не переставая разговаривать по телефону пошла в ванну.
Я стал замечать, что она всё реже и реже стала носить трусы под юбкой или брюками, и это меня возбуждало. Даже не совсем то, что нет белья, а понимание того, что это же могут увидеть и другие, даже кто-то из моих друзей. И от этой мысли мне становилось стыдно. Но с другой стороны у меня было своё интимное приключение, тайное, только для меня. И в этом приключении конец был неизвестен. Мне нравилось, что оно было и тайным – мои подсматривания, и явными – массаж на ночь, как правило, с соскользнувшей простынёй, утреннее кофе с прикрытым этой же простынёй лобком, с голой грудью, иногда даже бывало так, что простыня прикрывала только лобок, а бедра были голыми.
Летом в гости приехал отец. Даже не то что приехал, а будучи в командировке в Ростове-на-Дону, остался у нас и, судя по телефонному разговору со своей женой, остановка у нас была тайной. Для меня это было и приятно и удивительно. Он ни раз был проездом, но никогда не оставался. Мне было любопытно смотреть на них с матерью. Они старались не встречаться взглядами, но каждый при возможности смотрел на другого. Мама же, в прочем как и обычно, носила футболку на голое тело. Решили, что спать он будет со мной, но ложиться спать они не спешили, после ужина нашли общие темы для разговора, ну а я пошёл спать.
На выставке