возбуждения. Каждое касание пальца матери, которая мазала мне рану, отдавала новыми болевыми ощущениями. Хорошо, что рана была не большой и мать быстро её намазала. Больше на вечер запланировано ничего не было и мы легли спать. Я думаю не стоит говорить, что в ночном наряде мать не стала изменять себе и на этот раз. Но на тот момент меня это вообще не волновало. Ночь прошла нервно, потому что каждое движение отдавало болью, и уснул я лишь под утро. Спал крепко не долго, потому что, видимо замерзшая во сне, мать придвинулась ко мне. Мы так и лежали на боку, укрывшись простыней. Сон то приходил, то опять ускользал от меня. И в один из моментов, когда он ускользнул, я обратил внимание на то, что мама прижата голой попкой к моему члену. Это было мое первой касание женского тела членом, поэтому осознание этого сразу привело член в боевую готовность. Я почувствовал как он встал, но занять ему вертикальное положение помешала прижатая мамина попа, поэтому я уперся им как раз между бёдер, можно сказать в нижнюю часть попы или между ног, ягодиц... в общем понять я не мог, но ощущения были очень приятны и в то же время я опасался, что она проснется и почувствует мой член. Но сон нас спас, потому, что я проснулся от того, что мама встала, накинула на себя халат и вышла, а я с ужасом обнаружил смазку на члене и постели. Зная, что смазки выделяется у меня много, я понимал, что, скорее всего и мамина нога будет в ней. Но последствий никаких не было, она вернулась уже умытая, в халате и с кружкой кофе. Я уже не спал, а лежал под простынью, ждал пока новая волна возбуждения пройдёт и можно будет вставать. Мама села на подоконник и, не спешно, попивая кофе, планировала наш день и поездку домой. Это был последний день нашего нахождения на море, поэтому мы решили, что купим сувениры и поедем домой. Мой член наконец успокоился и я, отбросив простыню, встал с матраца и взял со стула шорты. Мне не удобно было наблюдать за матерью, поэтому я не мог понять смотрела ли она на меня голого или нет.
Первая часть нашего дня прошла быстро, мы накупили сувениров, погрузили в машину все вещи, распрощались с родственниками и двинулись в обратный путь. Хоть опыт вождения у матери и был, но всё равно мы сильно не спешили, остановились пообедать в Тимошевске, а выходя с кафе, мать решила протереть салфеткой лобовое стекло. Как и многие женщины, она старалась доставать с одной стороны машины как можно дальше, чтобы вытереть стекло и лёгкий ветерок немного приподнял ей край сарафана. Он поднялся и опустился совсем чуть-чуть и стоящим недалеко людям видно конечно ничего не было, но мне хватило, чтобы увидеть, что на ней нет трусиков. Я еле переключил мысли, что бы у меня не встал прям в шортах. Всю дорогу я думал и вспоминал этот момент. Дорога заняла у нас часов 9, а то и больше, так что домой мы приехали ближе к 12 часам ночи. В зеркало материной спальни я видел, как она сняла сарафан, оставшись только в лифчике (для меня на тот момент странно было, казалось, что уж лифчик сильнее чем трусы давит и уж если что и снимать, то его), быстро приняв душ, мы попадали спать. Утром я как обычно сварил кофе, принеся его матери в постель. Она лежала на животе абсолютно голая,
Летний роман