Я вот только вернулся из армейки. Вечером, с родителями и сеструхой, отметили это дело. Вообще, сеструха жила с мужем, у его родителей, но когда я вернулся, она снова жила дома. Я не стал вдаваться в подробности, родители и Танька молчали, как партизаны, делая вид, что всё хорошо.
Ну хорошо и хорошо, у меня свои планы. После посиделок в кругу семьи, я намылился проведать друзей и подруг. Год в армии оказался для меня годом воздержания, ну почти. Служил в таком месте, где нет гражданского населения. Повара-вахтовики и те мужики были. Один раз удалось присунуть там бабе ягодке из санчасти, когда попал туда. И то, это счастье длилось около 5 дней. Могло и меньше длиться, попал туда по пустяку, мизинец на руке опух. Морозом прихватило, я даже не заметил этого сначала.
Отвезли меня в санчасть, там обработали и опухоль стала спадать, только кожа шелушиться на пальце начала. Врачиха была полной бабой, страшненькой, выглядела так себе. Зачем то стала меня полностью осматривать, заставила снять трусняк, посмотрела на мой писюн — жалобы есть, ничего не беспокоит? —
— никак нет — тихо сказал я. Стрёмно было стоять со спущенными трусами перед ней. А она взяла моего дружка в руку, помяла его — жена, дети есть? — снова спросила она.
У меня член почти мгновенно встал от нахождения в женской руке, я аж глаза закрыл от стыда — нет — ещё тише ответил я.
— Сексом когда последний раз занимался — спрашивает она, и не выпускает мой член из руки.
Я замялся — ну давно уже — смотря в сторону и чувствуя, что краснею, ответил я.
— Хочешь секса, пошли за ширму. Два раза предлагать не буду — сказала она и, отпустив член, двинулась к неподалёку стоящей ширме. У меня сердце ёкнуло в тот момент. В общем, я пошел за ней, натянув трусы на стоячий член. За ширмой стояла кушетка. Врачиха подошла к кушетке, подняла халат, стянула себе чулки с трусами на ляжки и пригнувшись, оперлась на кушетку руками — ну давай солдатик, покажи всю свою доблесть — негромко сказала она. Я подошел ближе, приподнял халат, стянул свой трусняк одной рукой, взял член в руку и начал пристраивать головку в дырочку врачихи. Она мне помогла своей рукой и какое же это было блаженство, трахать толстую, стрёмную тётку, держась за её жирную жопу и хлопаясь об неё. Врачиха подгибала колени, наклонялась, регулировала глубину вхождения в неё члена. А я просто долбил и продолжительным это не было. Кончил я ей внутрь, врачиха массировала свою манду рукой, шумно дыша и вроде бы тоже кончила. Постояли мы так немного, пока член не выпал из дырки. Я натянул трусы. Она выпрямилась, выгнула спину, держась за поясницу, наклонилась, натянула свои трусняки и колготки, повернулась ко мне, спокойно поправляясь — ну что же, пока останетесь в лазарете, понаблюдаю за вами. Следующий приём завтра. Одежду тут можешь оставить, я сама уберу, больничный халат лежит на стуле у кушетки, в палате. Если вопросов нет, то я вас сейчас провожу до палаты. Распорядок дня почитаете на стенде в коридоре. Посиди пока вон на стульчике —
А сама присела за стол и стала что то писать. Потом положила ручку, посмотрела на меня, вздохнула — пойдем служивый, что будешь делать, я думаю ты понял — Потом проводила меня в палату, где лежал ещё какой то парень — вот твоя кушетка — показала она рукой и ушла.
Через пару минут, после того, как врачиха ушла, парень присел
ПАПЕНЬКИН СЫНОЧЕК