изобразить радость, но голова была занята совершенно другим. И все, что у нее получилось, это вялая безынициативная улыбка.
— Как дела? Чем занимаешься? — Игорек решил завязать разговор.
— Курсовую пишу, — наврала Ксюшка, — занята немного.
— Ясненько... А потом, что будешь делать, может сходим куда-нибудь?
— Давай не сегодня. Очень много всего делать надо, экзамен скоро, — Ксюшка старалась не смотреть ему в глаза.
— Возвращайся ко мне... Я много думал, и понял, что не всегда вел себя правильно с тобой. Ты мне очень нравишься, и очень нужна.
— Ты сам во всем виноват, — резко обрубила Ксюшка.
— Так и будешь обижаться на любую мелочь? Это же все обычные бытовые вещи, они вполне решаемы, если оба этого захотим. Моя сестра сказала, что мы идеальная пара!
— Я пока не готова что-то ответить, нужно подумать.
— И сколько ты будешь думать? И вообще, о чем тут думать!? — чуть ли не вскричал Игорек, — как ты вообще можешь такое говорить!? — лицо, ничего не понимающего Игорька, превратилось в сплошную недовольную гримасу.
— Давай возьмем паузу, мне, правда, сейчас не до этого. Столько всего навалилось в последнее время. Я тебя очень люблю, но пожалуйста, давай не будем спешить, — проникновенно произнесла Ксюшка с такой интонацией, что ей смоги бы даже позавидовать именитые авторитеты ТЮЗа.
— Ну, хорошо, две недели тебе хватит?
— Посмотрим... — Ксюшке уже порядком надоела эта бесполезная игра слов.
— И что, по-твоему, я должен делать?
— Я же никуда не исчезаю... — неопределенно произнесла она.
— Созвонимся, — зло произнес Игорек, резко развернулся и пошел к лифту.
Ксюшка зашла на кухню, с букетом. Положила его, и полезла за вазой, чтобы налить в нее воды.
Лика с Гришаней прервали милую беседу, обернувшись на нее. На стене негромко работал включенный телевизор.
— Красивый букет, — сказала Лика.
— Веник, — пренебрежительно усмехнулась Ксюшка.
— Что ОН сказал, — продолжила Лика.
— Сказал, что любит, жить не может и бла бла бла... — Ксюшка наполнила вазу и запихивала в нее свой пышный букет.
— А ты?
— Я сказала, что подумаю, — Ксюшка, сделав ударение на последнем слове, выразительно перевела взгляд на Гришаню.
— Простила его? — Лику всегда интересовала тема отношений.
— Он очень хороший, не хотела бы его расстраивать...
**************************
Лика ушла на очередную ночную смену, а Гришаня, к полной радости Ксюшки, предложил ей сходить с ним в продуктовый магазин. Они вместе выбирали, что нужно купить и было очень весело.
Вернувшись, Ксюшка как обычно, разделась догола и принялась готовить ужин. Ей очень хотелось, чтобы Гришаня провел с ней очередную ночь сегодня.
Гришаня поел, встал из-за стола, а Ксюха подошла к нему и, встав на цыпочки, полезла целоваться. Гришаня ее крепко приобнял за талию, другой рукой взял за подбородок, и чуть приподняв ее мордашку, заставил посмотреть на себя.
— Я тебя сегодня накажу.
— За что? Я была очень послушной, — Ксюшка откровенно смотрела на него широко раскрытыми блестящими глазами.
— Много причин накопилось. Лика сказала, что ты грубая стала, парню своему врешь... так хорошие девушки не делают.
— Я исправлюсь, правда. Я просто не знала как надо.
— Пойдем в комнату.
Гришаня, сидя на кровати, снова порол Ксюшку, но на этот раз уже ремнем, в такой же позе, как и в прошлый раз, перегнув ее через свою ногу. Она очень боялась сначала, но быстро расслабилась и даже вульгарно раздвинула ягодицы, сама подставляя оттопыренную голую попу, боль, как ни странно, оказалось не очень сильной и очень сладкой. Широкий ремень, наотмашь, бил ее в очередной раз по исполосованной жопе, которой она вульгарно крутила
А помнишь наш первый поцелуй?)