язык сладко постанывающей Лалы в горячем поцелуе за секунды перед тем, как начать срывать с нее одежду и долго, с упоением любить свою ненаглядную жену... Она всегда улыбалась так, когда нестерпимо хотела немедленного, жаркого, неистово страстного секса... Вот и теперь, казалось бы, буквально только что вдоволь натрахавшись с любимым мужем, она тем не менее мгновенно «поплыла», с нескрываемой охотой отдаваясь в грубоватые объятия самоуверенного похотливого мужлана с вечно стоячим членом, пусть и небольшим (особенно по сравнению с моим), но зато беспредельно жадным до тепла роскошного молодого тела. Его разнузданные манеры и почти полное отсутствие приличий в поведении заводили мою жену куда сильнее, чем мои ласки, выверенные и прекрасно отработанные за несколько лет супружеской жизни.
Наши с Лалой взгляды на мгновение встретились, и этого хватило, чтобы я смог безошибочно прочесть в любимых глазах: «Ты ведь не против, милый, чтобы игра, о которой ты так много фантазировал, наконец, началась? Готов ли ты узнать, как далеко я смогу зайти?» Мое молчание было утвердительным ответом на эти очень неоднозначные вопросы. В противном случае я не лежал бы неподвижно под одеялом, вместе с ревностью и смятением чувствуя, как член буквально распирает от эрекции, как будто это меня, а не его она «ненароком» щекотала сейчас над самым лобком. Однако я все еще не шевелился, глядя, как они разворачиваются и уходят, а широкая ладонь Мурада уже не в первый раз за сегодня неторопливо поглаживает великолепные сочные ягодицы моей жены, безо всяких колебаний проникая под ткань туники, будто случайно проводит ребром в ложбинке между ними а потом легонько похлопывает по манящей попочке, мягко и соблазнительно подгоняя млеющую от бесстыдных прикосновений Лалу поближе к поспевшему шашлыку, а главное — к натопленной специально для нее баньке...
Большое удовольствие