Женщина поднимается, делает два шага к столу. Взгляд мой прилипает к ее округлому заду, прикрытому белыми шелковыми штанишками, плотно облегающими ягодицы и свободно струящимися по бедрам.
Сигареты оказались на полу, видимо, я смахнул их, раздеваясь. Юлии Абрамовне поневоле приходится наклониться, и получается это у нее на редкость грациозно. Она нагибается на секунду, чтобы поднять пачку, стоя на чуть расставленных ногах и далеко отставив назад попку...
Света от бра достаточно, и я за это короткое время наслаждаюсь чудесным зрелищем: тугие налитые губки вульвы, обтянутые мокрой, совершенно прозрачной в этом месте тканью, проступают рельефно и удивительно отчетливо!..
Ясно, что эрекция от увиденного отнюдь не спадает!
– Зажгите мне сигаретку, – просит Юлия Абрамовна, протягивая пачку и зажигалку...
Мы молча курим, избегая встречаться взглядами. Я думаю, что нужно, наконец, как-то форсировать ситуацию, преодолеть свои глупые интеллигентские правила и скорее приступить к тому, чего мы с ней оба хотим. Она, судя по всему, тоже росла не на задворках и получила хорошее и строгое воспитание, которое не позволяет ей совсем уж пренебречь условностями. Да, она сама пришла – ко мне, голому мужчине со стоящим членом, но – пришла под благовидным предлогом. Да, она продемонстрировала мне свои прелести вполне сознательно, но сделала это так элегантно, так мимолетно... что всё легко могло бы этим и кончиться.
В общем, не найдя изящного подхода, я решаю действовать напролом. И будь что будет, поскольку терпеть изнуряющую эрекцию больше невмочь!
– Юлия Абрамовна, я...
– Прошу, просто Юлия, – перебивает она. – А лучше – Юля...
– Хорошо, Юля... – я набираю в грудь воздуха и выпаливаю: – Ну не могу я больше! Вот!!!
Простыня летит в сторону. Член, багровый от напряжения, увитый толстыми венами, с лаково блестящей на раздутой головке кожей, возникает перед ее глазами. А я тут же жалею о содеянном: сейчас она с возмущением вскинется, и если не съездит мне по физиономии, то только из воспитанности. Она уйдет, а я останусь дурак дураком наедине со стоящим членом, готовым лопнуть от напора переполняющей его крови... И что мне делать? Онанировать? А потом тихо слинять, и до отлета не попадаться ей на глаза?
Но оказалось, что самое примитивное решение и есть самое верное! Юлия с благодарностью смотрит на меня и хрипло говорит:
– Господи, наконец-то! Я сама бы не решилась... – Она судорожно вздыхает. – Можно... можно его... погладить?
Мне становится легко.
– Делай, что хочешь, он твой!
Словно девочка, она вскакивает с кресла и садится верхом на мои ноги.
– Лежи смирно, я сама... – с этими словами Юлия касается пальцем головки. Потом медленно проводит вдоль ствола до основания, отчего меня пробивает нервная дрожь. Другой рукой она приподнимает яички и как бы взвешивает их на ладошке. – Сейчас тебе станет легче!
Ее кулачок обхватывает пульсирующее древко, плавно едет вниз, затем вверх. На этом вступление и заканчивается: Юлия, встряхнув рыжей гривой, стремительно склоняется, покрывая поцелуями головку. Пушистые волосы щекочут мой живот. От удовольствия я замираю, стараясь делать, как она просила: сдерживаться и не давать воли рукам. В такой пассивности действительно имеется определенный изыск: медленно или быстро, но главное – не по своей воле подойти к краю, за которым – долгожданный и неизбежный взрыв наслаждения, и извергнуться. Извергнуться теплым спермическим гейзером...
Головка погружается в теплые ласковые недра женского рта, я ощущаю щекочущие движения языка, теребящего уздечку, посасывание, покалывание зубов, с каждым мгновением приближающие сладостный финал. Какое-то время мне удается сдерживаться – молчать, сохраняя неподвижность. Но оргазм стремительно приближается, я начинаю постанывать, и вот – сперма выстреливает мощной струей. Юлия
Софья.