Однажды я решил позагорать голым в лесу, и в лесу именно потому, что там никого нет, — то есть можно и раздеться догола, и пёрднуть во всю волю, — никто тебя не видит. Было солнечное летнее утро, я отправился в лесополосу, на окраине города. Вот я сошёл с автобуса и двинулся по тропе, ведущей в лес. И заблудиться не боялся, ведь в пригородном лесу было и без того много троп, люди за ягодами ходили, также рядом находился коттеджный городок, — невозможно было заблудиться. Итак, я иду по тропе, справа видны крыши коттеджей, слева — небольшое озеро. Эта тропа, по которой я шёл, была самой многолюдной, ведь движение по ней было наиболее частым: в течение пятнадцати минут хотя бы один человек пройдёт. Вдруг вижу, сбоку от тропы, рядом с озером, лежит женщина в синем купальнике — загорает. На вид ей примерно двадцать девять лет, лежала она на спине. И главное, лежит одна, не стесняется, если кто пройдёт и её увидит! Я прошёл мимо неё и свернул по другой тропе, ведущей в сам лес, где прохожих обычно бывает намного меньше. Впереди показался малинник, тут мужик какой-то в чёрных плавках вылез. «Иди поешь малинки!» — крикнул он. Потом мужик сказал, что росы боится; то есть боится, что его одежда от росы вымокнет, вот и собирает малину в одних плавках. Вскоре неподалёку другой мужик показался... Ну а я свернул с тропы и пошёл в лесную чащу, вскоре выбрал небольшое местечко, куда попадали солнечные лучи, — здесь и буду загорать. Я расстелил полотенце, разделся догола и лёг на спину. Вот лежу, полностью голым, посреди деревьев... В небе самолёт пролетел... Тут меня муравьи атаковали — мне на тело заползли. Прошёл час. Потом я встал и лёг в другом месте, а там — снова муравьи, только уже другие: какие-то рыжие. Я перевернулся на живот. А дальше убрал полотенце — решил полежать на голой траве. Глаза закрыл. Тут кто-то над ухом зажужжал, потом — крыльями затрепетал. Я всё лежу, весь в муравьях. Кожа немного красноватой стала. Ну всё, хватит загорать, а то обгорю. Правда, я ещё решил прогуляться голым по лесу. Вот я сложил одежду в пакет и пошёл по траве меж деревьев. Иду, иду... Вижу, на дереве бурундук — на меня смотрит. Ах, как хорошо было ходить в ле
су! Впереди большой овраг показался. Я спустился в овраг, а в овраге маленькое озеро было. Или, может, болото, — не понять. А у болота-озера женщина сидела — загорала. И загорала полностью голой, — видимо, захотела позагорать голышом в лесу как и я. Только это была не та женщина, которая тогда в синем купальнике лежала, — другая. Внешностью она выглядела примерно на тридцать лет, у неё были длинные светлые распущенные волосы, кожа раскрасилась в светло-коричневый цвет. Я спрятался в кустах и стал наблюдать. Правда, мне было не очень хорошо видно. Только надо так, чтоб она меня не заметила. Вот она легла на живот, ко мне задом, слегка раздвинув ноги, — стали видны её наружные половые губы. Дальше она встала и вошла по шею в озеро, поплавала. Я наблюдал, наблюдал... Затем вновь легла, но уже на спину, накрыв одеждой лицо. Вдруг я почувствовал, что в моей руке что-то мягкое оказалось. Что это? Смотрю, а это оса. Как ужалит! «А-а-а!» — закричал я. Оса улетела. А женщина как подскочит, схватит одежду, да как побежит прочь! Ха-ха-ха! Через некоторое время я оделся и
Утро с горничной