презрением смотря на мужчину. Девушку повалили на траву. Иван, который до сих пор девчонок не трогал, набросился на девушку как оголодавший волк на раненую лань. Таня стонала и вскрикивала, вздрагивая от мощных толчков. Насильник даже не стал вытирать руки после шашлыка, поэтому тело девушки вскоре стало скользким от прикосновений. Она беззвучно плакала. Сколько времени Иван ее насиловал, Таня не знала. Время от времени она проваливалась в забытье, а когда приходила в себя, чувствовала, что ее продолжают использовать словно безвольную надувную куклу. Однажды девушка очнулась от того, что стала задыхаться. Николай все-таки добился своего и сунул член в рот Тане. Сил бороться не было. Усталость и нервные потрясения сделали свое дело. Спустя некоторое время девушка заснула. Насильники этого не заметили.
Таня проснулась от холода. Все тело болело. Она посмотрела вокруг. Костер догорал, машины не было. Видимо насильники уехали. Школьница поднялась и медленно двинулась туда, где лежала ее подруга. Каждый шаг отдавался сильной болью между ног, поэтому Таня слегка разводила ноги. Даша лежала на спине, широко разведя ноги. Кто-то из насильников вставил в нее толстый огурец. Таня аккуратно вытащила его.
– Подонки! – процедила девушка сквозь зубы.
Подтащить Дашу поближе к костру было трудно, но она справилась. Потом подбросила в костер веток и легла рядом и, обняв подругу, укрылась покрывалом. Даша дрожала от холода и изредка жалобно стонала во сне. Таня прижалась к ней сильнее, пытаясь согреть своим теплом. Думать о том, что делать дальше не хотелось.
– Главное мы живы. – прошептала она на ухо Даше. – Главное живы:
Твоя экзекуция. В ванной