улицу. Сначала всё было хорошо. Потом начался пьяный дебош. Она всё время хотела куда то пойти. Пару раз упала, вырвавшись из моих рук.
Один таксист отказался нас везти. Второму я предложил полторы цены и мы с ним вместе запихнули Настю на заднее сиденье. Я сел с ней вместе, чтобы по дороге из машины не выскочила.
Вытаскивал из такси я её уже один, таксист забил на это дело. Потом нормально дотащил её до лифта. У квартиры придерживал её, пока открывал дверь. Затащил её в квартиру, положил на диван, там уже разул, закинул её ноги на диван, сходил, закрыл дверь и сам разулся. Потом сходил в душ и вернулся в комнату в трусах с вещами в руках. Положил их на стул и завалился на диван, рядом с Настей. Она свернулась калачиком, лёжа на боку. Из заднего кармана её джинсовой юбки торчал телефон. Я вытащил его и засунул под подушку. Диван я не заправлял, просто прикрывал сверху простынёй.
Я погладил Настины ляжки, засунул руку под блузку, приподнял лифчик, помял её сиськи, легонько покрутил соски — действительно, хоть огурцы во все дырки запихни, всё пофигу будет — мысленно усмехнулся я. Повернул Настю, положив на спину, задрал юбку и залез ей под трусики, погладив мягкие половые губки и гладковыбритый лобок. Дырочка у неё была совершенно сухой. Поиграв немного её клитором, я вытащил руку, поднялся и пошёл на кухню. Не включая там свет, которого и так было достаточно от освещения на улице и яркой луны в небе, налил себе немного конька, выпил его и пошел спать.
Ночью Насте стало плохо. Она стала дергать меня за руку — плохо мне. Принеси какое нибудь ведро — жалобно попросила она, вообще не удивляясь, что с ней рядом не Антон, а я.
Быстро сгоняв в ванную, притащил оттуда пластиковый таз, поставив его у дивана. Настя наклонилась над ним, свесившись с дивана и уперевшись одной рукой в пол и стала блевать.
Я принёс ей воды. Она трясущимися руками взяла кружку, сделала несколько глотков, успела отдать мне кружку и снова стала блевать — не уноси — тихо попросила она и снова блеванула.
Я носил ей воду, она пила и её рвало. Когда она легла на спину, я вынес тазик, выплеснул всё в унитаз, смыл, потом сполоснул таз в ванной комнате, сходил в туалет, выплеснул из тазика всё, смыл, побрызгал освежителем и в туалете, и в ванной и вернул тазик к дивану.
— Ну как ты, красавица, жива? — перелезая через Настю на диване, засмеялся я.
— Плохо мне — тихо сказала она — принеси ещё воды, пожалуйста —
— Да пожалуйста — засмеялся я и снова перелез через неё обратно. Взял с пола бокал и пошел за водой.
Когда вернулся, Настя снова висела над тазиком. Я дал ей воду, она попила, отдала мне бокал, который я поставил на пол. Настя легла на спину и стала расстёгивать блузку — помоги — попросила она, пытаясь снять её с себя. Я помог ей приподняться и она сама сняла блузку, взяла её в руку и бросила на пол, у дивана. Поправила лифчик, который я ей сдвинул, когда лапал сиськи и снова повернулась и нависла над тазиком.
Полтора или два часа её рвало, а я носил воду и пару раз выливал из тазика блевотину и споласкивал его. Потом Настя полежала на спине, дыша ротиком, присела на край дивана, подняла блузку, взяла таз и ушла из комнаты.
Послышался звук смываемой воды унитаза, потом в ванной полилась вода и снова слилась
Подари мне боль и наслаждение