Категории: 18 лет | Минет
Добавлен: 16.12.2018 в 09:17
Мне только что позвонили и предложили устроить аукцион. Цена — миллион.
И Нина Львовна и Павел Петрович тут же разочарованно выдохнули.
— Миллион? Это нереально! Имейте совесть! — наперебой заговорили они.
— А зачем вам именно Настя? На рынке тысячи предложений! — ответил я.
— Такая миленькая и невинная только у вас, — буркнул Павел Петрович.
Тут как раз Настя вернулась из уборной. Она польщенно улыбнулась, услышав слова толстяка, который пять минут назад жестко отымел ее нежный детский ротик.
— Разрешите Костику хотя бы тест-драйв! Один минет, не больше! — взмолилась Нина Львовна.
— Простите, но у нас нет времени, — жестко ответил я. В этот момент снова позвонили устроители аукциона.
— Вы согласны с нашим предложением? — осведомился голос в трубке.
— Да! — выдохнул я.
— Тогда лимузин подъедет через минуту.
Костик стоял близко и слышал разговор.
— М... — м... — минуты мне вп... вполне хватит, — заикаясь, заявил он.
— Вот! Моему мальчику достаточно минуты! — Нина Львовна гордо посмотрела на нас, потом, поняв, что сморозила, сконфуженно промолвила: — Пожалуйста...
Павел Петрович неожиданно встал на сторону Нины Львовны.
— В конце концов, это несправедливо. Ваша доченька ведь и мне не по карману, а она подарила мне радость дважды. Разве правильно лишать пацана удовольствия?
— Ну ладно... — я махнул рукой, выглядывая в окно лимузин.
Настя опустилась коленками прямо на холодный каменный пол кафе. Я начал беспокоиться, удобно ли ей, в ответ доча заявила:
— Да ладно тебе, пап. Он же сказал, что справится за минуту, — заразительная улыбка Насти заставила и меня усмехнуться.
Костик поспешно расстегнул ширинку, вытащил давно уже стоящий как стройный тополь член и положил обе свои ладони на очаровательные Настины сисечки. Но тут произошел конфуз — очевидно, впервые в жизни коснувшись девичьих прелестей, Костя весь сжался, дернулся и брызнул липким и белесым прямо на улыбчивую мордашку рабыни. Настя едва успела зажмуриться.
— Ну вот, а ведь я только что умывалась! — грустно заявила моя дочурка.
Нина Львовна покраснела от стыда, схватила ничего не соображающего сыночка и поволокла его к выходу из кафе. А моя девочка коснулась сгустков спермы на своем лице, зачерпнула и отправила себе в ротик. Так, причмокивая, она принялась приводить себя в божеский вид, собирая нектар пальчиками и глотая его.
Тем временем Павел Петрович не смог терпеть это, он грузно бухнулся на колени рядом с девочкой и принялся языком, словно большой сенбернар, вылизывать носик и щечки Насти от Костиных выделений. Сентиментальный толстяк в предчувствии скорого расставания даже пустил слезу, одновременно напоследок наминая упругие дочкины груди одной рукой, а второй забираясь под юбочку.
В это время у кафе засигналил автомобиль. Я отвлекся от идиллической картины прощания дочки с ее несостоявшимся покупателем и взглянул в окно. Там был не только белый лимузин, но и красная ковровая дорожка, швейцары в ливреях и роскошный конвой из четырех черных мотоциклов. Доча отвлеклась от ласк Павла Петровича и проследила за мои взглядом.
— Ух ты! Неужели это за мной? — восхищенно заблестели глаза у Насти.
Онанизм на всю жизнь