на стул. Обошла стол и опустилась перед ним на колени. Довольно улыбаясь, он встал с кресла и стал расстёгивать брюки. Спустив до колен трусы, он нажал на кнопку связи.
— Меня нет, Светочка!
— Хорошо, Илья Борисович.
Затем его брюхо и ляжки нависли над моим лицом. Я приподнялась, приноравливаясь к его росту. Приоткрыла рот. Он положил голову мне на затылок и ввёл мне в рот свой маленький вонючий пенис с запахом застоявшейся мочи. Мне пришлось несколько минут поработать губами, прежде чем появилось какое-то подобие эрекции.
— Пошире откройте, Любовь Сергеевна.
Мне пришлось открыть рот, как на приёме у дантиста, а чиновник в это время исполнял свою фишку: вместе с пенисом засовывал мне в рот свои яйца. Я могу сносно дышать, но полный рот волос от мошонки, маленький член елозит у меня по нёбу. Илья Борисович сопел, делая своим хозяйством микроскопические движения у мня во рту. Мне удалось нащупать кончиком языка кончик его члена. Немного ласкающих движений языком, и член чинуши стал вяло изливать мне под язык семенную жидкость.
Затем я стояла и ждала, когда он подпишет. Сильно ныла нижняя челюсть. Получив бумагу, я улыбнулась и выпустила изо рта струйку спермы. Прямо на ширинку его брюк.
Красное лето