убийцами, если бы я встретился с ними, когда они были без оружия, то я мог бы справиться с ними, но если бы они были со своим холодным оружием, то уже навряд ли, и это меня напрягало. Что касается характерников, то они никогда бы не стали принимать участие в бандитских разборках, если, конечно же, не имели к этому личного интереса, но это навряд ли.
Иринка звонила мне каждый день, интересовалась, как я там, в осаде. Конечно же, про этот инцидент я ей ни чего не говорил. Недели через две, она приехала домой, и предложила выбраться на природу, снять напряжение, расслабиться.
Мы ежегодно, ездили летом за город, на природу, в любимое нами, безлюдное место. На такси мы доехали туда, я был расслаблен, там, вдали от города, нас никто не мог пасти, к тому же ехали мы на такси, и навряд-ли, за нами кто-то мог следить.
Но я ошибался, беспечный дурак, я рано расслабился. Когда мы шли по проселочной дороге, нас обогнал джип с тонированными стеклами, за ним, через какое-то время проехал еще один, черный джип, стекла которого тоже были тонированы.
Я не обратил на них внимания, мало ли что, мы шли и наслаждались природой, но вскоре один джип проехал назад и остановился сзади нас. Из него вышли трое здоровых парней, а из-за ближайших к нам деревьев, шли навстречу нам еще трое таких же верзил, видимо джип высадил их там, и они ждали до поры, до времени.
Мы были окружены, парни не спеша шли к нам, ухмыляясь, один из них, достал и одел на руку кастет. – Что, допрыгался?! Сказал один из тех, что стояли рядом с машиной. – А ты, сучка, иди сюда! Он схватил Иринку и оттащил ее в сторону. На тебя шлюху, уже заказ есть из Турции, будешь теперь там пожизненно в бордели работать, пока не сдохнешь!
Но сначала, мы тебя тут попользуем! Он рванул ее платье, порвав его сверху и до пояса, а затем, разорвал ей лифчик, и ее груди предстали перед их взором. – Хороши дойки! – Сказал он, хватая ее за грудь.
Я рванулся к ней, но получил сзади удар по затылку, который сбил меня с ног. Быстро поднявшись, я уклонился от следующего удара. Это были те парни, что подошли сзади, и среди них, один с кастетом, который уже намеревался меня ударить.
Но я опередил его, ударив его кин гери (короткий удар ногой, обычно голенью) в пах. Голень четко вошла в его промежность, и парень, заскулив, упал на колени, корчась от боли. Здесь было не до джентльменства, дело касалось выживания, и я мог позволить себе, все. Я приподнял его голову за волосы, и ребром ладони ударил его по горлу, захрипев, он завалился.
Следующему, летящему на меня парню, я сделал нукитэ в глаза, он схватился руками за лицо, а я всадил ему гяко сита цуки (по сути, крюк) в печень, затем боковой справа в висок, и он упал. Тут же, сделав блок, от бьющего меня ногой, третьего парня, я нанес ему, маваши справой ноги, в голову. И тут же, мае гери (прямой) левой ногой в его солнечное сплетение.
Затем, лоу кик (то же маваши, только в нижний уровень), в правое бедро, и сразу, левой ногой маваши в печень, и схватив его за голову, свернул ее, он упал замертво. – Эй! Смотри сюда! Сейчас вылетит птичка! Улыбочку! – Говорил, один из тех трех, что были у машины, направив на меня пистолет.
Пошли в туалет!