- все, увезли, сказала она. Она Явно нервничала, переживала за него.
Я достал из загашника бутылку коньяка, налил себе и ей, - на, выпей, легче будет! – Сказал я. – Вот сейчас тебе, лучше по своим командировкам поездить, чтобы дома не находиться, и не ездить ни домой, ни из дома, а то, они могут на тебе отыграться.
Ты поняла?! Давай, прямо сегодня, куда ни будь сруливай! Хоть на работу, хоть к подруги! Мне больших трудов стоило выпроводить ее из дома, она говорила, что не хочет оставлять меня одного, что боится за меня. Наконец, я вызвал ей такси и чуть ли не силой выпроводил ее.
Я обдумывал произошедшее, конечно же, я погорячился и зря так жестко обошелся с теми парнями, но я тогда мало что соображал, все, что накопилось за последнее время, выплеснулось сегодня. Я вспомнил двоих из тех парней, они были из одной влиятельной группировки.
А тот парень, боксер, которого я сильнее всех избил, был братом лидера этой группировки, я вспомнил его, он и правда, был боксером, когда-то мы были на одной стрелке, но тогда, он был совсем молодым, а сейчас сильно возмужал, потому я и не сразу узнал его.
Я понимал, что теперь будет объявлена охота на меня, лидер этой группировки, не успокоится, пока не отомстит, за своего брата и за своих людей. Сейчас они будут наводить справки обо мне, где я, кто я и т. п., хотя, местные, что были там, с радостью выложат им все, что знают.
С одной стороны, не плохо, что они узнают, что когда-то и я, как они, был в солидной группировке составляющей им конкуренцию, и был там одним из уважаемых людей. Тогда в девяностые, почти все, кто занимался каратэ, были, так или иначе, втянуты в различные бандитские группировки, которых у нас в Новосибирске было много.
Я тогда тренировался сам и одновременно работал тренером, а спонсировала нас, та же мафия, они и спортзал оплачивали, и так, денег тренерам подкидывали, и соревнования устраивали. Но за это, мы обязаны были принимать участие в различных разборках, конечно же, было много драк, поножовщин, перестрелок, лишь намного позже, стали разбираться более цивилизованными способами, стараясь избегать крови.
С другой стороны, когда они это узнают, а еще и то, что я служил в спецназе, и несколько лет работал телохранителем, они уже не будут считать меня лохом, а хорошо подготовятся, и пошлют за мной лучших людей, и это плохо.
Еще плохо и то, что они узнают мой адрес, так что будут меня пасти от подъезда. Я не боялся их, и не такое пришлось пережить, но я боялся за свою жену, и еще того, что они могут натравить на меня ментов, просто купить их, и тогда мне нельзя будет выходить из дома с оружием.
И все же, оружие я приготовил, у меня были мои старые, проверенные в бою ножи. Один был засапожник, обычно его называли просто сапожник. Это был хороший рабочий нож, который пластуны всегда носили за голенищем сапога. Другой был нарукавник, носился на предплечье руки, в моем случае, ножны были на липучках, впрочем, как и у сапожника.
Этот нож был поменьше, без гарды, типа финки, но так же удобный в работе, да и гарда особо не нужна, если умеешь работать с такими ножами. Просто берешь его финским хватом, т. е. торец рукоятки упираешь в ладонь, а лезвие располагаешь параллельно ребрам, и оно входит между ребер как по маслу. К тому же его удобно было метать на приличное расстояние, это были хорошие ножи, их
С мамой на юге