вижу, как истекает твоя манда! Она так и просить, чтобы я засадил тебе!
— О …, — застонала Ирина, и её бёдра слегка приподнялись, сжались мышцы промежности.
— Ну, что сучка? — возбуждённо задрожал его голос.
— Серёженька …, мне очень стыдно …
— Стыдно, что хочешь, чтобы сыночек стал твоим любовником, полновластным господином?
— Да …, Серёженька!
— Что «да»! Сука! — пренебрежительно бросил он.
— Я хочу трахаться …, — почти закричала она, — … с тобой!
— Вздрючь меня, как
последнюю сучку! Я хочу стать твоей любовницей! — сквозь слёзы рычала Ирина. — Трахни меня …, Серёженька!
— Хочешь почувствовать моего петушка в твоём похотливом влагалище? — наслаждался Сергей унижением женщины.
— Да …, да! — безумно кричала Ирина, продолжая рыдать, закрывая лицо рукой.
Сергей улыбнулся и залез на кровать, расположился между расставленных женских ножек согнутых в коленках. Обхватив кулаком дрожащий от напряжения член, он наклонил головку вниз и провёл внизу вверх по слегка приоткрытой влажной расщелине между волосатыми половыми губками. А Ирина продолжала рыдать, совершенно не понимая причины — это от стыда и позора или от кипящего внизу животика безумного желания близости с мужчиной. Прикосновение бархатистой, головки члена к изнывающему от желания влагалищу отозвалось в нём сладострастной реакцией. До безумия женщина хотела почувствовать член Сергея внутри своей изголодавшейся киски.
— Скажи мне? — продолжал наслаждаться Сергей состоянием Ирины.
— Что …, Серёженька? — изнывала она от желания.
— О чём хочешь меня попросить? — чувствовал он полную власть над ней. — О чём просят мальчиков такие похотливые сучки, как ты?
— Трахни меня! — умоляюще произнесла Ирина. — Трахни! Засунь свой член в моё влагалище и трахни меня …, Серёженька! Заполни меня спермой!
— Думаю, мы понимаем друг друга? — самодовольно улыбнулся Сергей, продолжая скользить головкой члена то вверх, то вниз по истекающей соками расщелине.
Ему хотелось, чтобы она сама желала физической близости и, не задумываясь, шла на самые извращённые и смелые сексуальные эксперименты.
— Да …, дорогой! — трепетно зазвучал её мягкий голосок с нотками сексуального возбуждения. — Серёженька …, мы понимаем друг друга!
— Ты хочешь, чтобы я трахал тебя?
— Да …, Серёженька! Я хочу, чтобы ты трахал меня!
— Будешь всегда делать, что я хочу? Даже если тебе это не нравиться, мамулька?
— Да …, сыночек! Я всегда буде делать то, что ты скажешь! Не раздумывая! — тихо плакала она, прикрывая лицо рукой, а он продолжал дразнить её, двигая членом вверх и вниз по расщелине истекающей соками вульвы.
Неожиданно он прикоснулся к входу, ведущему в глубину животика, и Ирина вздрогнула, рванулась бёдрами вверх ему навстречу, с отчаянным рыданием произнеся:
— Трахни меня …, Серёженька!
— Мой миленький, пожалуйста! Я уже не могу терпеть! — лились из женских глаз слёзы. — Серёженька, я хочу, чтобы твой петушок ворвался в меня! Дай ему попробовать мою разгорячённую манду! Трахни меня! Пожалуйста! Миленький!
— О, это лучше мамулька! — самодовольно с усмешкой произнёс он. — Мне нравиться, когда ты просишь моего петушка ворваться в тебя!
— Серёженька, засунь его в мою киску! — стонала Ирина, желая член пасынка больше, чем что-либо на свете.
Но и Сергей уже чувствовал, что возбуждение от доступности покладистой взрослой женщины, прикосновения членом к истекающей соками вульве, скольжение между пухлыми губками становиться невыносимым.
Ирина глубоко дышала, из-под руки смотрела на дрожащий от напряжения член раздвигающей волосатые вареники киски, нестерпимо желая, чтобы он проник в неё быстро и как можно глубже. Ей хотелось приподнять бёдра, насаживаясь на него, но из-за переполняемого стыда не могла этого сделать.
Ей приходилось ждать, когда Сергей снизойдёт до неё,
Выпускник. Вторая встреча.