– О – о – о! Какой ты голодный. Сейчас я пальчиками губки раздвину… да, да вот так.
Из – под одеяла раздались чавкающие звуки, но пьяные девахи не обращали внимания, т. к. увлечённо делились своими похождениями и прочими сплетнями. А Аня тем временем заметила стоящую на полу под столом открытую банку с домашними огурцами. Не долго думая, она подцепила тот что побольше, обсосала его и протянула Лёше под одеяло.
– На вот, вставь в рот и зубами его держи. И трахай меня им.
Лёша сделал, как было велено, и принялся вставлять консервированный овощ в пизду бухой первокурснице. Девка застонала и стала извиваться, видимо представляя, что её ебёт парень. А поскольку Анечка привыкла активно подмахивать пацанам во время ебли, то и сейчас она сдерживаться на стала: обхватила стопами Лёшину голову, при этом широко разведя ноги, и принялась буквально трахать себя его головой.
Из пизды потекло прямо на простынь. Это была смесь соков вагины и огурца. Лежащие на соседних кроватях девахи перестали обсуждать, кто из деревенских пацанов лизал добровольно, а кто по принуждению, и вылупились на Аню, которая уже накрыла себе лицо подушкой и буквально ревела в неё от нереального кайфа.
– Аня ты там смотри ему шею не сверни, он же ещё нам нужен.
А нимфоманка продолжала натрахивать лицо Лёшеньки, в то время как огурец уже превратился в нечто обжамканное и стал разваливаться. И тут девчонка перевернулась на бок, а следом и Лёша. Она стиснула его ляжками и стала дёргаться в оргазмических конвульсиях, а потом обмякла и затихла.
Лёша вывалился из – под одеяла на пол и пытался отдышаться. Следом посыпались куски огурца.
– Блин, девочки! Она же его практически изнасиловала.
– Да, досталось бедняжке. Пусть отдышится. Ему ещё две пизды ублажать.
– Блин, уже поздно. Мы же не выставим его на улицу после использования?
– Думаю, надо кровати вместе составить, и тогда все впятером поместимся.
Девки шустро составили кровати, погасили свет, закрыли дверь на ключ и юркнули под одеяло, где уже их ждал готовый к «работе» пиздолиз. Света, с уже отлизанной пиздой, прижалась к дрыхнущей Ане, а Юля и Таня пользовали Лёшин ротик и личико по очереди ещё довольно долго. Сначала он устраивался между ног у одной девушки, затылком к пизде и лицом вверх, а тем временем другая садилась ему на лицо делала фейсситинг. После оргазма его разворачивали лицом вниз, и та, что была сверху, уже садилась ему на затылок, чтобы нижняя могла наслаждать плотным контактом пизды с лицом пиздолиза. Лёша дышал с трудом, поэтому все эти кунилингистические работы проводились без одеяла.
К полуночи девкам уже нечем было кончать, и они так и вырубились на мокрых от собственных выделений простынях. Лёше пришлось уткнуться лицом в Светину пиздёнку, потому что она единственная спала широко раздвинув ноги. Но вскоре выпитые литры пиваса попросились наружу, и девки стали бегать по очереди в туалет, чтобы пописать и подмыться за одно. И каждая прежде чем улечься подтаскивала Лёшу к себе, при этом широко раздвинув ноги, чтобы его измождённая рожица сопела именно в её подмытую писечку. Но в воздухе комнаты всё равно стоял терпкий аромат девчачьей пиздятины. Не спасала даже открытая форточка. А присутствие Лёшиного лица в женской промежности вызывало ответную реакцию: девки текли даже во сне, погружая его мордашку в пучину знакомых ароматов.
Утром помятые, вонючие, липкие и с большого бодуна девки вставали нехотя. Лёша уже зубрил что – то в коридоре, он был умытый, причёсанный и готовый идти на пары. Они вынесли ему пакет со всякой
Катька