платья. Да и сама не хотела этого. С ужасом понимая, скользни его рука ещё чуть выше, и она будет не в состоянии сопротивляться, пойдёт ему навстречу, слегка разводя коленки …
— Всё образумиться …, — пытаясь справиться с волнением, успокаивала себя. — Пусть немного угомониться, и я с ним поговорю …
— Да …, не думала, что так далеко зайду …, — раздражённо пронеслось в голове. — Ещё не хватало в такси отдаться! Ой …, до чего дошла!
И Сергей с надеждой на повторение произошедшего облокотился на спинку сидения, нежно сжав женскую ладонь в руке.
Ему казалось, что теперь она его женщина и не сможет отказать в физической близости, с огромным желанием пойдёт навстречу самым смелым мечтам и фантазиям …
***
Но он ошибался. Прошло уже больше месяца, а их отношения совершенно не изменились. Сын постоянно возвращался к тому событию, сладострастно вспоминая обнажённое тело матери, содрогающееся в муках оргазма, не в состоянии понять, почему она ведёт себя так, словно не было тех замечательных мгновений, которые пережила вместе с ним под объективом видеокамеры.
А Ирина Васильевна в глубине души продолжала стыдиться не столько за физическую близость, сколько за то, что не смогла сдержаться, перестала себя контролировать и испытала сокрушительный оргазм, какой, как казалось, не испытывала никогда. Сладострастные мгновения вновь и вновь всплывали в мозгу, заставляя женщину нервничать, злиться на себя. Постоянная тяжесть внизу живота раздражала её, иногда доводя чуть ли не до истерики.
— Веду себя как сучка в период течки! — злилась Ирина Васильевна, но ничего не могла поделать.
Даже самой себе было трудно признаться, что она обыкновенная женщина со своими тайными желаниями и слабостями. И пошла на это не только из-за трудного материального положения, но и ведомая, до конца не осознанной, потаённой похотью. А отсутствие денег — лишь повод оправдать себя.
Пошлые воспоминания и сладострастные вожделения, почти каждую ночь посещали её, но женщина с негодованием отбрасывала их, стараясь не думать об этом, искренне ругая себя. Она не так воспитана, и думать об этом, а тем более повторить что-либо подобное было выше сил.
Но мысли подсознательно всё равно приходили вновь и вновь, будоража и без того расстроенную душу. Странно, но отсутствующая уже почти шесть лет тяга к противоположному полу неожиданно появилась вновь, да ещё с такой силой, что Ирина Васильевна временами не могла найти себе места. Давно забытое желание близости с мужчиной нестерпимо терзало внутри, и ладонь всё чаще накрывала промежность, нежно перебирая опухшие, налившиеся кровью складки влагалища.
— Интересно, — тяжело вздыхала она, — кого Сергей теперь во мне видит? Желанную женщину, которая стонала под ним и корчилась в муках оргазма, как последняя сучка … или …
Ответ напрашивался сам собой, но она отвергала его, пытаясь что-то выдумать, отвлечься от терзающих мыслей:
— Надо с какой-нибудь хорошей девочкой познакомить. Вот Света — отличная пара. Семья материально обеспеченная. Умница, красавица и он ей нравиться. Ещё год, два и надо будет искать невесту …
Но что-то затаённое не позволяло этого сделать, разрешить раз и навсегда терзающий душу вопрос. Подсознательно она не могла представить рядом с ним другую женщину кроме себя. От ревности к несуществующей любовнице сжималось сердце.
***
В среду вечером неожиданно раздался телефонный звонок, когда Ирина, набросив на голое тело халат, только вышла из ванной комнаты.
— Ирочка, здравствуйте! — ошеломил женщину голос Владислава Ивановича. — Как у вас дела? Как поживаете? Всё нормально?
Справившись с волнением, она тихо произнесла:
— Всё нормально! А чего это вы звоните? Мне кажется, что все вопросы между нами давно решены!
В плену у хачей. Часть 1