пальцы стали расстёгивать многочисленные мелкие пуговицы на мунди
ре. Брюки с господина тоже сняла служанка и пропала из виду Наташи. В одной рубашке, впрочем прикрывавшей бедра старика, он подошел к кровати своей жены и сел. Сгреб ее в охапку огромными ручищами и посадил к себе на колени. Руки его принялись грубо и больно мять две юных нежных грудки.
Он сильно тянул пальцами соски и похохатывал слушая ее вскрики. Затем он раскрыв рот стал влажно целовать невесту в губы. Надавив пальцами на щечки он вынудил ее открыть рот и засунул туда свой язык. Закрыв глаза генерал шустро ворочал им во рту Таточки, не прекращая крутить в пальцах крошечные нежно-розовые сосочки. Уложив ее на кровать он крикнул — «Анька, приготовь!» и куда-то отошел. Дебелая Анна шелковыми шарфами привязала руки и ноги молодой барыни к спинкам кровати. Затем из маленького кувшинчика плеснула себе на ладонь масла и принялась массировать между ног свою юную госпожу. Ошалев от происходящего Тата даже не дергалась. Ощущения от чужой руки в своем самом укромном месте были непривычные и приятные. Между ног все стало скользким. Анна нежно скользкими пальцами раздвинула щель барыни и стала втирать масло в маленький бугорок, закрытый капюшоном кожи. Тата почувствовала как между ног все вспыхнуло и запульсировало.
Масло холодило кожу. Анна отошла в сторону и на кровать на колени вскарабкался генерал. Он был совсем голый. Из седого пучка волос в его промежности торчала огромная кожаная дубинка ало-сизого цвета. Размером она была с половину Таточкиной руки. Под дубинкой висели два больших кожистых мешка, один чуть пониже другого. Генерал устроился меж двух юных ножек и принялся тыкаться своей дубинкой в набухшую промежность барышни. Он тяжело дышал и лихорадочно шарил глазами по розовой свежей плоти девушки. Руками он опять принялся терзать два яблочка груди. Кончик его дубинки скользил по масляной щелочке. Взяв член в руку генерал направил головку в крошечную закрытую пленкой невинности дырочку. Тата почувствовала напряжение.
Поликарп Семенович пыхтя давил бедрами и проталкивал своего монстра в нутро девушки. Масло облегчало скольжение, но Тате все равно было очень больно. Кричать она не смела, ибо понимала, что муж в своем праве. Потому она прикусила губу и тихонько стонала. Генерал наконец вставил член до упора, прижавшись большим волосатым пузом к впалому животику Таты. Взяв в рот сосок, он как младенец с силой в него всосался и принялся вытаскивать елду из жены. Достав ее целиком он посмотрел на ее межножье. Из щелки тянулся кровавый подтек, на большой раздутой залупе тоже была кровь. Поликарп Семенович довольно крякнул и снова стал таранить несчастную дырочку.
Он медленно вдавливал член внутрь до упора и так же медленно вытягивал его назад. Из глаз Натальи Ивановны текли слезы. Старик трудился над девушкой минут 10 то и дело припадая влажным ртом то к ее соскам, то к губкам. Полушария грудей блестели от слюны, от продолжительных страстных поцелуев Тата тяжело дышала. И вдруг муж прижался лысой головой к ее шее и стал дергаться всем телом. Внутри Таты стало тепло и влажно захлюпало. Обмягший член выскользнул из поруганной дырки и она почувствовала как вслед за ним из нее что-то выливается. Генерал выбрался из алькова. Голышом уселся на стул и откинув голову назад приходил в себя, поглаживая заросший седой шерстью большой живот. Откуда-то бесшумно появилась Анна. В руках ее было мокрое полотенце и она аккуратно протерла опавший член хозяина. Затем она нежными аккуратными движениями стерла кровь и семя со своей юной хозяйки, отвязала ее и заботливо
Странный отчим