— Какая я всё-таки похотливая шлюшка …, — промелькнуло в женской головке.
Любовник начал комментировать прелести обнажённого тела, нежно прикасаясь к нему. Но Светлана Фёдоровна не могла понять, чья это рука. Вдруг Сергея? И от этого бабочки возбуждения, к её удивлению, ещё сильнее затрепетали крылышками внизу животика. Она стала перебирать в памяти всех мальчиков с именем Сергей, которых могла вспомнить, но стыд, позор и возбуждение смешались во взрывоопасный коктейль, не позволяя спокойно рассуждать, затуманивая разум.
— Видишь верёвочку? — похотливо произнёс Александр. — Это Светик тренирует мышцы киски, чтобы дырочка была уже. По моей просьбе она с вагинальными шариками ходит постоянно. Видели бы ученики, что в киске у завуча по учебно-воспитательной работе.
Услышав это, Светлана Фёдоровна готова была от стыда провалиться сквозь землю.
— Светочка, повернись к нам! — безапелляционно произнёс он, и она повернулась, не поднимая головы от позора, скрывая за повисшими волосами красное лицо в маске.
— Хорошо, что лицо закрыто …, — колотилось сердечко. — Вдруг он знает меня …
— Точно знает! — чуть не заплакала она. — Голос очень знакомый, но почему не могу вспомнить?
— Не возражаешь, если развяжу бантик? — тихо спросил Александр и потянул за чёрную ленточку под грудью, развязывая его.
Большая, увесистая грудь вывалилась из-под ажурной ткани, слегка обвиснув под своей тяжестью. Она стояла перед ними, как сексуальная рабыня на аукционе, а похотливые купцы рассматривали практически обнажённое женское тело. Ей было ужасно стыдно, но влагалище предательски реагировало совершенно по-другому, в нём разгорался настоящий пожар. Оно пульсировало, испуская слюни.
Она ощущала горящий взгляд незнакомца на обнажённой, груди, животике, влагалище, выставленном в вырезе трусиков, словно в рамочке, ножках и рефлекторная дрожь пробегала между лопаток, опускаясь вниз к промежности. Светлана Фёдоровна не могла ничего с собой поделать, дикая пульсирующая нега разливалась из киски по всему телу.
Клитор опухал, становился похожим на небольшой грибочек, пытаясь выглянуть из-под капюшона складок половых губ, посмотреть на стоящих перед ней друзей. Соки из возбуждённой вульвы начали просачиваться, стекать по внутренним поверхностям бёдер, капелькой повисли на конце верёвочки вагинальных шариков, а сосцы стояли торчком, не вызывая у парней никакого сомнения в состоянии женщины.
— Видишь, какая у меня чувствительная девочка? — улыбнулся Александр, нежно проводя ладонью по груди, прикасаясь к торчащему сосцу. — Она очень любит, когда играются с сисечками, сосут сосочки, ласкают губами и язычком влагалище.
— Серёга, можешь засунуть ей пальчик в анальное отверстие, если захочешь! — повернулся он к другу, продолжая гладить Свету по груди. — Она от этого просто сходит с ума! Член в киске, а пальчик в попке!
— Сашенька …, — слабый голос протеста вырвался из женской груди, — … пожалуйста …, не надо …, умоляю тебя …
Но он проигнорировал её, распахивая полы махрового халата и бросая его на кровать. Член выскочил на свободу, торча вертикально вверх, почти прижимаясь к животу.
— А у вас была красивая, сексуальная учительница, которую все хотели? Как мою Светлану Фёдоровну? — улыбнулся Саня, обращаясь к Сергею.
— Да …, — сладострастно вздохнул друг, горящими глазами смотря на бывшего классного руководителя, не в состоянии поверить, что мог случайно её встретить у Сани в таком виде, — … была. Очень красивая и сексуальная женщина!
Он хотел добавить, что её звали точно так же, но разумно воздержался.
— А ты хотел её? — не унимался друг, наслаждаясь возникшей ситуацией.
— Очень! — Сергей посмотрел на гениталии друга, потом на Светлану Фёдоровну, стянул с себя футболку, а потом и брюки, оставшись совершенно голым перед взрослой женщиной, годящейся ему в матери.
Сохранить верность в рабстве