— А-а-а-а-а, — протяжный стон партнёрши только больше распаляет меня. Я не обращаю внимание на слова. — Что ты... ох-х... делаешь? Перестань.
Ещё толчок. Член блестит от её смазки, которого очень много.
— Серёжа. Нельзя. Нам. — тёща говорит прерывисто, произнося каждое слово на выдохе. — Ум-м-м. Какой. Большой. Остановись. Прошу.
Зачем мне это? Второго шанса уже точно не будет. Время замедлилось настолько, что секунда кажется вечностью.
— Пожалуйста прекрати, — женщина каким-то образом извернулась и упёрла руку мне в грудь в попытке остановить. — Серё-ё-ё-ёжа-а-а-а-а.
Слова не имели значения. Но родственница не оставила попыток сопротивления и сделала то, чего я не ожидал — подалась вперёд, подогнула ноги и, соскочив с члена, оказалась на коленях. Вырвавшись таким образом из моих рук, повернулась ко мне лицом, посмотрела в глаза. Вытянутая рука упиралась мне грудь, стараясь держать на расстоянии.
— Серёженька, милый, послушай. Мне не должны этого делать. Ты мой зять, муж моей дочери. Как я потом буду смотреть ей в глаза?
— Ну я же не какой-нибудь посторонний мужик, — я понимал, как глупо это звучит, при этом даже не сразу подумал о том, что она сказала про дочь, но не обмолвилась про своего мужа. — И потом ты слышала о таком явлении при матриархате, как «право первой ночи»?
В глазах тёщи застыл немой вопрос.
— Так вот, при матриархате «право первой ночи» принадлежало тёще... ну мы с Ленкой конечно уже три года женаты, но правом-то своими ты не воспользовалась, — я попытался разбавить ситуацию экскурсом в историю в шутливой форме. — А в Западной Африке, например, до сих пор следуют обычаю, согласно которому жених должен выкупить невесту у тёщи, заплатив при этом своим телом. А именно, он обязан удовлетворить все её сексуальные желания.
— Ну мы же не в Западной Африке, — ухмыльнулась Екатерина Николаевна. — Да и не матриархат сейчас, к сожалению.
Её взгляд опустился к моему паху. Напряжённый член недвусмысленно давал понять, что ему «плевать» на душевные терзания женщины, он «хочет» плотских утех. И родственница сдалась. Вновь подняв глаза, она кинулась мне на шею, и мы слились в долгом страстном поцелуе.
Мои руки, погладив нежную спину, опустились на упругую попу. Сжали её.
— Не здесь. Жарко очень, — женщина взяла меня за руку и направилась к двери.
Стоило только оказаться в предбаннике, я снова заключаю Екатерину Николаевну в свои объятия. Желание переполняет. Мы медленно пятимся, продолжая страстно целоваться, пока не натыкаемся на препятствие. Стол. Подхватываю женщину и сажаю на него. Оказавшись между её ног, целую шею, спускаюсь к груди. Тёща просовывает руку между нашими телами, и, обхватив мой ствол, направляет в свою щёлочку. Кладёт руки на мои ягодицы и тянет на себя. Член полностью скрывается в сочащемся влагалище возбужденной женщины.
— У-у-у-м-м-м, — сладко стонет партнёрша, укусив меня за плечо.
Мои руки чувствуют приятную тяжесть налитой, упругой груди. Напряжённые соски призывно торчат, требуя ласки. Я не могу устоять и накрываю губами, поочередно посасывая и покусывает то один, то другой.
— Да, мой хороший, — приговаривает разомлевшая тёща, прижимая меня к своей груди. — Ещё. Не останавливайся.
Чувственный шёпот женщины, обжигающее дыхание на моей коже — всё это безумно возбуждает. Я чувствую, что вот-вот кончу. Замедляюсь. Вытаскиваю член из раскалённой вагины. На лице Екатерины Николаевны появляется тень обиды и разочарования. Но лишь на мгновение. Я совершенно не хочу расстраивать разгорячённую, сексуальную самочку, пребывающую в моих объятиях.
Опускаюсь ниже, целую плоский животик. Провожу рукой по жестким волосам на лобке и касаюсь большим пальцем набухшего
Марго и верный друг