— Натусь, Натусик, — ну вот же ведь гаденыш, сто раз просила его не называть меня так, а ему хоть бы хрен, — Ну Натусь, ты уже вышла, открой, — все не унимался голос мужа под дверью ванной комнаты. Вот ведь приставучий, пожар у него там что ли.
Я открыла дверь и сразу бросилась в атаку.
— Я сто раз тебе говорила не называть меня Натусиком... говорила? Говорила! Так что теперь не обижайся, я с тобой в конторах, — нравоучительно произнесла я и вновь захлопнула дверь перед носом, уставившегося на мою голую грудь, мужа.
— Ну Наташ, извини, — из-за двери опять донеслось мяуканье мартовского кота, — Наташ, а сейчас Леха звонил, знаешь, что они с Ленкой хотят. Знаешь? Не знаешь... а если не откроешь, то и не узнаешь. Хочешь узнать?
Гаденыш он и есть гаденыш, знает же моё природное любопытство, знает и пользуется этим. А вот фиг тебе... перебьюсь... не открою.
Осушив банным полотенцем волосы, я повесила его на крючок.
— Наташ, ну прости, больше не буду тебя Натусиком звать никогда-никогда. Ну, ладно тебе... прости... Ну так ты хочешь? Или не хочешь? Леха с Ленкой так-о-о-о-е тут придумали и нас с собой зовут... Леха сейчас звонил приглашал! Нет, но, если тебе не интересно, я сейчас позвоню, скажу ему что ты отказалась.
Да что же там такое? Мое любопытство взыграло и, повернув дверную ручку, я толкнула дверь.
— Ну и что же там такого интересного могло случится, пока я была в ванной, и чего я не знаю? Рассказывай.
— Леха звонил, — самодовольно начал было муж и осекся. Его глаза, разглядывая меня как рабыню на базаре, сластолюбиво забегали по моему телу, пока его взгляд не опустился чуть ниже моего пупочка и не воткнулся в мой выпирающий холмиком лобок.
Увидел гад, ну и пусть смотрит, больше не увидит, сейчас вот возьму, да и объявляю ему бойкот!
— То, что твой Леха звонил я уже слышала. Ну и что же там такого сказал твой Леха? — холодно, игнорирую примагнитившийся ко мне взгляд мужа поинтересовалась я.
— Ну, он это... того... , — мой благоверный сбился, не находя слов, и я отчётливо увидела, как у него напряженно начали оттопыриваться шорты. У мужа встал.
— Ничего не поняла... чего того... Ты можешь внятно говорить? — и поддразнивая мужа, как бы случайно провела пальцами по низу живота, зацепив и вывернув ноготком наружу одну губку.
Мужа проняло.
— Да к черту Леху, — муж, тяжело задышав, предсказуемым ураганом ворвался ко мне в ванную комнату, спуская на ходу шорты и попытавшись сходу заграбастать меня, проткнул мне бедро окаменевшим членом, — к черту Леху и Ленку его... давай-а прямо сейчас, а? Я хочу тебя, — и он попытался потискать меня.
В том, что он хотел меня я даже не сомневалась, его торчащий свидетель является лучшим для этого доказательством, но сразу сдаться в мои планы не входило.
— Обойдетесь, и ты и твой дружок, я с вами в контрах, — и хлопнув ладошкой по головке торчащего напарника мужа, развернулась и прогнувшись, демонстративно потянулась вновь за полотенцем.
Супруг, аж задохнулся от нахлынувших на него впечатлений и уже не в силах сдержаться, он аки дикий зверь, предательски, из-за спины, набросился на меня. Выдавливая соски из моих набухших сисечек, муж сжал ладонями мои груди и попытался сходу воткнуть в меня свой острый кол, но промахнулся, при этом довольно больно засадив его отточенную головку мне где-то между моим парадным и задним входом.
Порка мальчика в аэропорту