допрос Виталию с Марией, чтобы знать, что именно говорить мужу. Но тут уже супруги перехватили инициативу. Смеясь и балагуря по кусочку вываливали на вспыхивающую румянцем женщину по капле все, что они знали о ее похождениях. Оля пыталась и включить дуру, как бы, не понимая, о чем идет речь, и обидеться на незаслуженные намёки, и самой пойти в атаку на супругов. И лишь когда Маша предложила позвонить Диме и спросить у него от чего у Оли такая странная походка, показав его телефонный контакт с фото, та поняла, что запираться бессмысленно.
Было ли это проявлением недюжинного актерского таланта или правда Оле так важно было, чтобы Андрей не узнал правды о ней. Но когда из ее глаз полились слезы, и она пообещала рассказать супругам всю правду, только бы они выслушали ее и постарались понять, Виталий съехал с дороги и незаметно включил диктофон, планируя дать прослушать Андрею. Разговор затянулся. Оле было проще говорить, не глядя в пристально глядящие глаза супругов, а прогуливаясь по побережью. Но о причинах, побудивших скрывать ее увлечение от мужа, который вроде бы и сам не против ее загулов она объяснила довольно подробно:
— У него с самого начала были комплексы на этот счет. Мы еще только поженились, а он все время меня убеждал, что он со своими двенадцатью сантиметрами никогда не сможет меня удовлетворить. У него и правда небольшой, но первое время я даже испытывала оргазм от его члена. Он очень нежный. Хорошо чувствующий меня. Готовый на что угодно, лишь бы доставить удовольствие. Но вот это его вечная уверенность в том, что мне нужен кто-то побольше, чем он в какой-то момент добралась и до меня. Он ведь был моим первым и единственным мужчиной...
Оля помолчала, собираясь духом:
— Первый раз было случайно. Я даже не хотела изменять. Тот мужчина меня почти изнасиловал. Я была выпившая. Андрей тоже тогда хорошо набрался. Потом я уже поняла, что его специально споили. У него сослуживец приехал откуда-то из Сибири. Да какая разница кто он... Он сразу на меня глаз положил. Намёки делал разные. Я даже Андрею пожаловалась. Но он тогда отмахнулся: «Он все время так шутит». Ну, а в тот день пришли друзья наши. Все выпили и разошлись, а этот конечно остался. Понял, что Андрей уснул прямо за столом. Когда он начал приставать ко мне, я стала отбиваться, сказала закричу. А он уже мне блузку расстегнул и юбку вниз стащил. Сказал, что, если Андрея разбужу, он скажет, что я сама весь вечер к нему приставала и просила трахнуть. Я правда тогда не хотела, просто растерялась и не знала, что делать. Он еще здоровый был такой. Взял меня на руки и унес в спальню. В общем все произошло прямо на нашей супружеской кровати. А в соседней комнате спал Андрей. Я была не возбуждена. Было больно. Я плакала и зажав во рту одеяло пыталась не издавать ни звука, — Оля снова замолчала.
— И что потом?
— Утром я пораньше, чтобы никого не видеть сбежала из дома. Оставила Андрею записку, что собирались с подругами пройтись по магазинам. Зашла за подружкой и пошли. Гуляли по городу, болтали. О том, что произошло я не рассказала, но в тот же день подруга, зная, что у нас живет гость предупредила меня: «Ни в коем случае нельзя чужим людям спать в супружеской кровати, один раз чужого человека положишь, мужики гулять начинают. Примета такая». Я тогда еще подумала работает ли эта примета в сторону женщин. Похоже работает. Тогда
Теперь я знаю!