по возрастанию. Числа M и N вводятся с клавиатуры. Для задания исходной матрицы предусмотреть два варианта.... ».
Таня так и лежала, уже минут двадцать, свернувшись калачиком.
«Пойти к ней, успокоить? Или пусть поспит?»
Таня резко вскочила, как будто что-то вспомнив. Достала сигареты, и закурила прямо на кровати. Потом выудила откуда-то бутылку не самого дешевого виски, не слабо приложилась, и закашлялась.
«Ни черта себе....». Витька смотрел на это, забыв о реферате.
Она повозилась в сумке, достала какую-то коробочку, по виду лекарство. Одна таблетка... вторая... третья. Глоток виски.
Таня распотрошила коробку, и выдавила из блистера себе в ладонь целую горсть. Отправила в рот и запила.
До Витьки, наконец, дошло. Он схватил трубку.
— Алло! Скорая?
— Тридцать восьмая, скорая, слушаю.
— Женщина... девушка съела целую горсть таблеток!
— Название препарата?
— Я не знаю! Сейчас....
Витька добежал до Таниной комнаты, дернул ручку. Закрыто! Разбежался, и с одного удара вынес дверь, к чертовой матери выворотив замок. Не обращая внимания на лежащую Таню, цапнул пустую пачку.
— Фенобарбитал!
— Сколько времени прошло после приема? Возраст?
— Только что! Двадцать семь.
— Положите больную на бок, чтобы избежать попадания рвотных масс в легкие.
Женщина говорила быстро, четко, по делу. Как автомат.
— Ваш адрес?
Витька продиктовал.
— Ждите, машина выехала.
Он сел, почувствовав себя ужасно старым и никчемным. Человек может умереть, а он не знает, что делать.
— Танька, дура, что ты натворила? Ложись на бок, так врач сказала.
— Ничего не хочу. Пошли все на хер!
Витька понял, что разговаривать бесполезно и просто сел рядом, взяв Таню за руку.
«А если она умрет? Что я скажу родителям? Что делать-то, черт, черт!»
Таня побледнев, начала клевать носом и закрыла глаза. Через пятнадцать минут раздался настойчивый звонок в дверь. Витька поблагодарив всех богов, за такой фантастически быстрый приезд скорой, кинулся открывать.
В квартиру вошли два молодых парня, держа в руках чемоданчики, и женщина, лет сорока. Витька почему-то подумал, что она курит, и курит именно папиросы, как все врачи в старом кино, поднося к губам окурок медицинским зажимом.
— Где больная?
Витька показал.
— Молодой человек! — Обратился к нему парень, по виду его ровесник. — Принесите ведро или тазик, что есть. И полотенце.
У Витьки забрали ведро, и выставили из комнаты.
Он кинулся к компьютеру, посмотреть как там Таня.
Женщина пошлепала Таню по щекам, посветила в глаза. Измерила давление.
— Так, бродяги! Конвульсий еще нет, поэтому по старинке: физраствор внутривенно, и промывание.
— А чем промывать-то, Эмма Генриховна? Нет же ни черта.
Длинная летняя ночь