край джинсов. К тому моменту, когда лёгкие шаги ног, обутых в резиновые сапоги, зазвучали на ступеньках лестницы, Выживший и журналистка, полностью одетые, стояли рядом, опёршись ладонями на край письменного стола и тщательно делая вид, что разглядывают что-то крайне важное.
— Пайпер! — радостно воскликнуло круглолицее дитя в розовой юбке и грязно-рыжего цвета куртке. Ринувшись вперёд, девчонка обхватила мишень своего приветствия руками — роста едва хватило на то, чтобы объятие пришлось на уровень талии — и, запрокинув голову, уставилась старшей сестре в лицо. — Никогда не поверишь, что сегодня в школе случилось! Шен Кавольски пытался меня поцеловать! Я ему в нос дала, меня за это после уроков оставили! Ты же не сердишься?
— Ох, Нат, — рассмеялась Пайпер, обнимая сестру в ответ. — Никогда не меняйся.
Выживший, сохраняя невозмутимое выражение лица, задумчиво дотронулся до переносицы. Нат, отпустив Пайпер, наконец соизволила обратить внимание на то, что в комнате присутствует ещё и третий человек.
— А что вы тут вдвоём делаете?
Комбез бросил быстрый взгляд на стол, который они с подругой якобы только что перестали разглядывать. Единственной заслуживающей внимания вещью на нём был старенький комикс.
— Мы... занимались исследовательской работой, — невозмутимо ответил он.
Носок солдатского ботинка начертил на полу что-то подозрительно похожее на квадратную скобку.
— Ух ты! — восхитилась Нат. — Опять расследование? Скоро будет новая разоблачительная статья?!
Пайпер улыбнулась и покосилась на Выжившего. Тот продолжал хранить безмятежное спокойствие. Репортёрша перевела взгляд обратно, протянула руку и ласково взъерошила тёмные волосы сестры.
— Боюсь что нет, Нат. Это расследование из тех, что не для печати.
Теща моя ласковая